Марьяна владела всякими бытовыми магическими премудростями намного лучше меня, и выходило у неё быстрее. Она едва ли не руками прошлась по моему платью и едва ли не в ладони собрала тот самый нежелательный запах, а потом просто вымыла руки с мылом.
— Марьяна, вы мастер, — вздохнула я.
— Оля, зато вы там не растерялись, а я — да, я запаниковала и не знала, что делать. А вы всё сделали правильно.
А ещё нам помогли. Я подумала и спросила — видела ли она призрачного мальчика.
— Какого ещё мальчика?
— Такой подросток, лет двенадцать-тринадцать, приличного вида.
Он помог отогнать полицейского, чтобы Лиду твою забрать.
Марьяна перекрестилась.
— Нежить, что ли? Тьфу ты.
— Полезная нежить, — сообщила я. — И вообще, нам пора."
"Мы переглянулись, вздохнули, взялись за руки и шагнули в аудиторию практических занятий. Авенри Афанасьевич нас там уже поджидал.
— Садитесь и рассказывайте, что это на вас нашло, и зачем пошли туда, где вам бывать не стоит, — он кивнул на нашу обычную лавку. — Ольга Дмитриевна, я бы вас послушал.
С Марьяной Михайловной более-менее понятно. Она сочувствует соседке. А вы? Вы сочувствуете революционерам?
— Ни в коей мере, Авенир Афанасьевич, — покачала я головой. — Даже и не думала. Но пошла, потому что я старше них обеих и в случае чего собралась вытаскивать. Так и получилось.
— Что, неужели прямо заранее подумали, что в случае чего уйдёте тенями? — недоверчиво посмотрел он.
— Именно так и подумала, — я пожала плечами. — Как иначе уходить, если вход перекрыт и дом, судя по всему, окружён, они ж не дураки? Опять же, нам немного помогли.
— И кто это был? — он недоверчиво глянул на меня.
Я снова рассказала про мальчика.
— И вот что это — дружелюбная нежить? — и глянуть так, как на препода, короче.
— А вам Афанасий Александрович что на лекции говорил?
— Что бывают безопасные виды нежити, — ответила я.
— Что за дом? Адрес говорите. Узнаю.
Про адрес я не подумала вообще.
— Я только показать, где находится, да как шли, и всё.
— Захарьевский переулок, дом три, флигель, — сказала Марьяна.
Молодец, запомнила.
— Узнаю, кто там мог не до конца преставиться, что за юноша. А теперь другой вопрос, более животрепещущий. Что мы с вами будем делать, уважаемые дамы.
— Назначайте наказание, — пожала я плечами.
— Сделаем всё, — истово закивала Марьяна. — Только Афанасию Санычу не говорите.
— А если скажу? — усмехнулся он.
— Тогда не сделаем, незачем будет, — улыбнулась я.
— Хорошо.
