— Что ещё за девица, Афанасий Александрович?
— Изволь видеть, Пал Палыч, госпожа Филиппова, Ольга Дмитриевна.
— Неужто учиться?
— Именно, голубчик Пал Палыч, иначе зачем бы я тревожил твой покой так рано с утра, да ещё и сразу после праздников? — усмехался Пуговкин.
— Какого возраста, сословия, вероисповедания?
— Прошу, — Пуговкин подмигнул мне.
Я же поняла, что у меня снова что-то вроде собеседования. А я-то думала, меня уже везде приняли! Бумагу же я подписала! Ладно, расскажу.
— Возраст — двадцать пять лет.
Сословия мещанского, — подумала, что так всем проще и понятнее, дворяне-то все наперечёт должны быть. — Вероисповедания православного.
— Ещё и мещанского, мне ж потом скажут, что всех подряд принимаю!
— Когда эти все подряд смогут похвастаться подобным даром, мы непременно их примем, — ласково сказал Пуговкин.
— Родом откуда? — Мезенцев всё ещё хмурился.
— Юбилейный, это под Сибирском, на левом берегу Ангары, на горке, до станции полдня пути, — сообщила я, не моргнув глазом.
Прикинула — если тот путь, что мы преодолевали дома в такси, здесь ехать в экипаже, или даже на телеге — быстро не будет.
"
"— И что, прямо самородок? Чего ради в академии-то учить? Может быть — так, домашним порядком да частным образом? Пусть силу обуздает, да замуж идёт и рожает детей со способностями, а тех детей уж выучим как-нибудь.
И на лице его прямо написано, что только девиц непонятных с края географии ему тут не хватало!
— А ты взгляни, Пал Палыч, — и Пуговкин с улыбкой подал ему уже знакомую мне бумагу, которую вытащил всё равно что из воздуха.
Тот взял, разложил на столе, принялся читать, громко сопя.
— Рехнулись вы там все, да? — спросил, когда дочитал. — И Болотников, и ты?
— Отчего же сразу — рехнулись, — Пуговкин забавлялся. — Ничего подобного, все в уме и памяти. Чиновник Восточно-Сибирской губернии увидел возможного служащего для своего аппарата, а какого пола тот служащий — ему дела нет, лишь бы работал. Сам знаешь, спрос на нас велик, а предложение вот подкачало.
Потому и хватаем мёртвой хваткой каждого одарённого, кого нам судьба-то покажет. Судьбе, понимаешь ли, нет различия — девица то или юноша. Опять же, девицы — они мирные, в сходках не участвуют, в противоправных выходках не замечены, с бомбами не бегают. Учатся себе да учатся.
— Это ты кому говоришь про девиц? Всякие девицы случаются, и с бомбами — тоже, — пробормотал Мезенцев. — Жить где будет? Хозяев квартирных надо проверить на сто раз, мало ли.
