Тогда я подумала, что Антония может быть более слабым звеном, и повернулась, то есть — попыталась, хотя бы голову повернуть и увидеть её.
Антония была растрёпана и как будто напугана — что-то тут не так, за ней такого не водится обычно.
— Антония, что происходит? — обратилась я предметно к ней. — Что вы тут устроили?
— Замолчите, вам уже не спастись, — отмахнулась та, не глядя на меня.
— Закрой ей рот, — холодно сказала Софья. — Видишь, где-то ты просчиталась. Почему она не спит? Почему она взялась разговаривать? Ни к чему это.
Антония шевельнула пальцами в мою сторону — и я поняла, что более не могу произнести ни слова. Принялась дёргаться — вместе с креслом.
— Но если её совсем обездвижить, то как надо, уже не выйдет! — Антония чуть не плакала.
— Вот потому я и говорю, что ты где-то ошиблась, — Софья говорила холодно и строго. — И если не получится, как надо — не обессудь, я не смогу с тобой поделиться в той мере, как делаю всегда.
— Это несправедливо! Госпожа Софья, я же всегда за вас!
— А что тебе оставалось? — пожала та плечами.
— Не нужно было людей убивать. И кому ты такая потом была бы нужна, если бы вдруг выжила после каторги? А так и на каторгу не попала, и жила все эти годы припеваючи.
— Только вам можно, да? — всхлипнула Антония.
— Мне можно. Я сама отвечу за всё, что совершила. Но — когда придёт мой час, не раньше. Ты маг, тоже могла бы понимать, что ответишь, рано или поздно. Почему не сегодня?
— Но я не хочу! Как и вы не хотите, так и я не хочу! И кто будет при вас и поможет вам в ваших делах, если не я?"
"— Ты думаешь, в мире недостаточно подходящих? Посмотри на эту девицу, достаточно беспечную, чтобы покинуть родительский дом, но недостаточно умную для того, чтобы позаботиться о себе в последующей жизни.
Или найти кого-нибудь, кто позаботится о ней. Или согласиться на заботу того, кто сам был готов расстараться для неё.
Слушать всё это было невыносимо. Страшно.
Больно от несправедливости происходящего — что я ей сделала-то?
И тут до меня дошло, что и все странности с якобы уехавшей в Тобольск Татьяной Алексеевной тоже были неспроста. И кажется, она не первая, ой, не первая. Что Софья с ней сделала, и что хочет сделать со мной?
И невероятно обидно — что я сижу тут, связанная магически, и никак не могу им помешать. Наверное, будь я свободна, я бы настучала обеим по голове, просто руками без всякой магии.
