Ротмистр схватился за голову:
— А полиция куда смотрела? Я же распорядился оцепить забор с той стороны.
— Колька-кун опять уболтал городового. И тот их выпустил.
— Дьявольщина! — заревел Комиссаров на весь плац. — Мать вашу так! Я первый раз за год мундир напялил, и для чего?[48]
— Ну, можно дом обыскать, — предложил Лыков. — Вдруг что интересное найдем.
— Без меня, Алексей Николаевич, без меня.
На этих словах жандарм повернулся и пошел прочь. Обыск делали агенты во главе со старшим филером, но ничего стоящего не обнаружили.
Лыков с помощником вернулись в департамент. Настроение у коллежского советника было отличное.
Глава 7
Вшивобратия распоясалась
Спустя два дня в кабинете Трепова состоялось очередное совещание. Присутствовали сам хозяин, его конфидент Рачковский, начальник ПОО Герасимов, начальник ПСП Филиппов, от Департамента полиции — директор Гарин, начальник Особого отдела Макаров и чиновник особых поручений Лыков.
Тон совещанию задал Трепов:
— Скажите, Алексей Николаевич, о чем вы два часа беседовали с Колькой-куном?
— Я хотел лучше понять его модель будущего.
— Как вы сказали? Модель будущего?
— Да. Какой он видит Россию завтра, что для этого готов сделать. Я надеялся, что злоумышленник выдаст мне свои планы.
— Ясно. Это вместо того, чтобы арестовать его со всей бандой, — ехидно вставил Рачковский.
— А пока вы там выведывали секреты, банда-то и сбежала, — добавил Трепов.
— Вовсе и не так, Дмитрий Федорович, — обиделся Гарин. — За арест отвечал ротмистр Комиссаров из охранного отделения.
И местная полиция. Вот они и профукали. Не могли, видите ли, полковое хозяйство как следует изучить. Пока Лыков заговаривал бунтовщикам зубы, и надо было оцепить дом. А Комиссаров…
— Пусть, — примирительно сказал Рачковский. — Пусть вы правы. Чего теперь виноватых искать? Надо поймать злодеев наконец. Который уж раз они уходят из-под ареста?
— Со счету сбились, — вступил в разговор молчавший до сих пор Герасимов. — Но довести дело до конца надо… Предлагаю внедрить в окружение Куницына нашего агента.
"
"— Вот это дело, — крякнул Рачковский. Макаров, наоборот, брезгливо поморщился. Товарищ министра заметил это и вспыхнул:
— Что такое, статский советник? Вам не нравятся методы?
— Точно так, ваше превосходительство, — спокойно ответил начальник Особого отдела. — В приличном обществе это называется провокация.
— Если вы чистоплюй, так может, надо сменить службу?
— Может быть. Я как раз думаю над этим.
