Когда еще попадешь в такое место?
— Понял. Там и познакомились… с господином Гезе?
Лыков с запинкой выговорил новое имя Буффаленка. Шихлинский заметил это и пояснил:"
"— С Гезе, или как там его на самом деле, мы познакомились в первую же неделю. Катались вместе на шампуньке…
— На чем, простите? — опешил сыщик.
— На шампуньке. Это обывательская шлюпка так у них называется. Правят ею китайцы, возят туристов по бухте. Ну, мы оказались с… на одной посудине. Он все присматривался ко мне. Я сразу почуял — германцу что-то надо.
И по-русски говорит лучше меня! Потом он пригласил меня в ресторан. Еще неделю мы встречались, словно бы невзначай. И вот однажды, после биргалле, Гезе позвал к себе в гости. У него хороший особняк на берегу, у подножья горы Ильтис.
— Вас одного?
— Да, мы всегда общались без посторонних.
— И там, дома, он вручил вам это письмо?
— Два письма, — удивил Алексея Николаевича Шихлинский. И тут же пояснил: — Одно, он прямо заявил, для отвода глаз. Если германцы заметят наши встречи и захотят обыскать мои вещи.
Там адресатом какой-то воспитатель приюта здесь, в Петербурге. В нем Гезе воспитывался с детства — так сказал, да. Будто бы ему, по старой памяти, негоциант и написал. А настоящий пакет, вот этот, он просил всегда носить при себе. И ни при каких обстоятельствах не оставлять в гостинице. А как приеду в столицу, сразу вручить его вам.
У Лыкова уже кончалось терпение. Хотелось скорее узнать, что в конверте. Но нужно было сначала проститься с нежданным гостем. А тот не спешил уходить.
Он мялся-мялся, потом сказал:
— Алексей Николаевич… Гезе, или кто он там на самом деле, кое-что рассказал о вас. Про Георгиевский крест и не только… Я знаю, что вы служите в полиции. Что у вас друзья в разведочной службе Военного министерства.
Сыщик заерзал.
— Гезе доверился мне потому, что деваться было некуда, — вступился за Буффаленка капитан. — И ордена мои сыграли роль. Так вот про вас. Понимаете, я никого здесь не знаю. А мне нужен совет. Спросить некого, а вы георгиевский кавалер, и видно, что человек достойный.
Выскажите свое мнение, и я уйду. Понимаю, как вам не терпится заглянуть в бумаги.
— Я весь внимание, уважаемый Али Ага. Но что у вас за вопрос?
— Он моральный, вот какой вопрос. Как быть, не знаю. Вы старше вдвое, у нас на Кавказе старших очень уважают, да. Вот что хочу спросить. Помните, я говорил, что буду представляться государю?
— Да. Он в обязательном порядке принимает всех офицеров — участников обороны Порт-Артура.
