Трусевич даже разослал в охранные отделения на местах секретный циркуляр: найти надежных лиц, у которых в случае крупных беспорядков можно было бы спрятать самые важные бумаги из переписки отделений. До того власть была не уверена в крепости своего положения… Амнистия, последовавшая сразу за манифестом, освободила из тюрем множество уголовных. Появились невозможные раньше союзы бандитов с революционерами. Грабежи теперь именовали экспроприациями, но жертв от этого стало только больше. Коллежский советник Лыков мотался по взбаламученной России, помогая местным сыщикам раскрывать наиболее сложные преступления.
Хватало ему дел и в столице.
19 сентября на Выборгской стороне произошло ограбление кассира Военно-медицинской академии. Тот нес из казначейства сумку с жалованием для всей академии, охранял его один лишь сторож. Когда они переходили Боткинскую улицу, на них напали. Средь бела дня на глазах у множества людей три человека выскочили из подворотни, выстрелили кассиру в голову, а старика-сторожа ударили ножом в живот.
Это увидел городовой и попытался вмешаться — прикончили и его. Одиннадцать тысяч рублей убийцы легко обменяли на три человеческих жизни.
По нынешним временам преступление было рядовое. Его бы расследовать сыскной полиции, но та вдруг вызвала на подмогу коллежского советника Лыкова. Когда он пришел к Филиппову, Владимир Гаврилович объяснил:
— Думаю, вам будет интересно. По агентурным сведениям, налет на Боткинской осуществили приезжие. Недавно только появились, а до того обретались на Урале, при известном налетчике Лбове.
— Ну… А когда мне станет интересно?
— Да прямо сейчас. Кличка главаря — Колька-кун."
"Алексей Николаевич аж подпрыгнул на стуле:
— Это точно?
— Да.
Лыков молчал, обдумывая услышанное. Филиппов подлил масла в огонь:
— Навряд ли в Российской империи есть другой бандит с такой кличкой. И труп его в Москве, сколь помнится, не нашли?
— Да, Куницын пропал бесследно. И трое его сообщников тоже.
Надворный советник хитро прищурился:
— Насколько я вас знаю, Алексей Николаевич, вы стараетесь доводить дела до конца…
— Желаете привлечь меня к дознанию? — оживился Лыков.
— С удовольствием. Черт, при чем тут удовольствие? Я хотел сказать — охотно. Нет, и не охотно… Непременно, вот. Кому вы поручили дело?
— Коллежскому секретарю Власкову.
Власков был одним из чиновников по поручениям ПСП.
— Вам понадобится разрешение начальства? — тактично поинтересовался главный столичный сыщик.
— Да, Владимир Гаврилович, — ответил Лыков.
