Ясно же, что через разные реки и мосты строятся по-разному.
«Не любишь ты пустое говорить, – без слов сказала она. – И прежде не любил. Совсем ты не изменился! Или изменился, а только я не знаю?»
Ксения ждала, что он скажет дальше. На мгновенье в голове ее мелькнула даже глупая мысль: сейчас Игнат расскажет, как жил все эти годы, как воевал, как выжил на войне, женат ли, есть ли у него дети… Ей так необходимо было все это знать! Ни разу за долгие годы ей не хотелось знать о чем бы то ни было так сильно, так остро, как хотелось сейчас!
Не было в ее жизни никаких настоящих стремлений, кроме тех, что были связаны с ним.
Только теперь она это поняла.
Но Игнат не сказал больше ничего. Его голос умолк."
"Ксения почувствовала, что у нее темнеет в глазах. Она бросилась к приемнику, заколотила о него рукой. Приемник возмущенно фыркнул, и из него снова раздался голос корреспондентки, которая сообщила, что на этом она заканчивает свой репортаж. Ксении показалось, что сейчас она сойдет с ума.
«Господи! – задыхаясь от подступивших к горлу слез, подумала она.
– Что же я наделала?! Как я могла от тебя уйти? Что я себе для этого сказала, чем себя убедила, будто это нужно? Малодушие, больше ничего! У меня оказалось мало души…»
Из репродуктора зазвучала музыка – летящая мелодия Моцарта.
Ксения обвела комнату непонимающим взглядом. Что с нею, зачем она здесь? Зачем все: эти призрачные рисунки, эта пустая жизнь, эта музыка, обещающая печальное счастье, этот клен, стучащий в окно зеленой летней веткой? Зачем дочь, которая ее не любит? И как могла бы любить ее дочь, сама рожденная без любви?
«Малодушие, – еще раз, с холодной ненавистью к себе, повторила Ксения.
– Не хватило души на жизнь. Беда моя, вина?.. Не знаю!»
Глава 11
– И откуда у вас такое бесстрашие? Просто детское какое-то, ей-богу! А вы между тем уже взрослая женщина. Старородящая, по медицинской терминологии.
Варя надела туфли и пошла в угол, к стулу, на котором разделась перед осмотром. Врач мыла руки. Льющаяся из крана вода журчала с теми же сердитыми интонациями, с которыми звучал ее голос.
– Я не старородящая, – сказала Варя. – Я не буду рожать.
– О том я и говорю. Поразительная беспечность! Лет вам сколько? – Врач заглянула в Варину карточку. – Тридцать три. Вы хотя бы отдаете себе отчет, что у вас и так уже немного осталось времени, чтобы родить? А вы вместо этого еще и на аборт собираетесь.
– Я во всем себе отдаю отчет, – сказала Варя. – Если бы не отдавала, то родила бы.
