Сделали бы вы это так охотно, если бы не имели для этого своих причин? Я повторяю свой вопрос: вы имеете в этом выгоду? Какую?»
«Я имею две выгоды, – ответила я. – Выгоду принудить вас уважать здесь мое положение и выгоду освободиться от вас навсегда!»
Я говорила с такой смелостью и дерзостью, каких он еще не слышал от меня. Сознание того, что я делаю негодяя орудием в своих руках и принуждаю его слепо помогать моему намерению в то время, когда он помогает себе, пробудило мое мужество и заставило меня почувствовать, что я стала опять похожа на себя.
Он засмеялся.
«Сильное выражение в некоторых случаях составляет преимущество дам, – сказал Мануэль. – Сможете вы или нет освободиться от меня навсегда, мы предоставим будущему решить этот вопрос. Но ваша вторая выгода в этом деле приводит меня в недоумение. Вы сказали мне все, что мне нужно знать об англичанине и его яхте и не поставили условий, прежде чем заговорили. Позвольте спросить, как вы можете принудить меня, как вы говорите, уважать ваше положение здесь?»"
"«Я скажу вам как, – возразила я.
– Вы услышите мои условия. Я требую, чтобы вы меня оставили через пять минут; я требую, чтобы вы никогда не подходили к тому дому, где я живу, и запрещаю вам иметь сношения каким бы то ни было образом со мною или с тем другим джентльменом, которого вы видели со мною в театре…»
«А если я не соглашусь? – перебил он. – Что вы сделаете в таком случае?»
«В таком случае, – отвечала я, – я скажу два слова по секрету богатому англичанину, и вы останетесь хористом в опере».
«Смелая вы женщина, если считаете, что я имею уже планы на англичанина и что преуспею в них. Почему вы знаете…»
«Я знаю вас, – перебила я, – и этого довольно».
Наступило обоюдное молчание. Он смотрел на меня, я смотрела на него. Мы поняли друг друга.
Он заговорил первый. Зловещая улыбка замерла на губах его, и голос звучал хрипло и тихо, почти шепотом.
«Я принимаю ваши условия, – сказал он.
– Пока вы будете молчать, буду молчать и я, конечно, если только не узнаю, что вы обманули меня. В таком случае наше условие не выполняется, и вы опять увидите меня. Я завтра пойду к англичанину с необходимой аттестацией, чтобы войти к нему в доверие. Скажите мне его имя».
Я сказала.
«Дайте мне его адрес».
Я дала и повернулась, чтобы оставить его.
«Одно последнее слово, – сказал Мануэль. – На море иногда случаются несчастья.
