Если б я был стряпчим мистера Армадэля, эту тайну стоило бы разузнать; теперь же мне нет никакой нужды гонять Бэшуд от одной лжи к другой, пока я добьюсь от него правды. Мне нет никакого дела до этого, и я предоставлю ему свободу собирать информацию окольным путем его собственными способами».
Сделав это заключение, Педгифт-старший отодвинул свое кресло и встал, чтоб закончить встречу.
– Не бойтесь, Бэшуд, – начал он. – Предмет нашего разговора истощился, по крайней мере, с моей стороны. Мне остается сказать только несколько слов, и вы знаете, что у меня привычка говорить последние слова, когда я встаю со своего места.
Многое другое остается для меня неизвестным, но я сделал одно открытие, по крайней мере: я узнал, что вам нужно от меня наконец, вам нужно, чтобы я вам помог.
– Если вы будете так добры, сэр… – пролепетал Бэшуд. – Если вы удостоите высказать мне ваше мнение и подать совет…"
"– Постой, Бэшуд! Мы разделим эти два вопроса. Стряпчий может высказать свое мнение, как всякий другой человек, но когда стряпчий подает совет – это касается его профессии.
Охотно выскажу вам свое мнение, я не скрывал его ни от кого. Я думаю, что в жизни мисс Гуилт были события, которые, если бы их узнать, заставили бы даже мистера Армадэля, как он ни ослеплен, побояться жениться на ней, предполагая, разумеется, что он точно намерен на ней жениться, потому что, хотя некоторые моменты и указывают на это, все-таки женитьба – пока одно предположение. Что же касается способа, посредством которого пятна на репутации этой женщины могли бы обнаружиться, она может обвенчаться через две недели по особому разрешению, если захочет – в этот вопрос я определенно отказываюсь вмешиваться.
Это значило бы выступить в качестве стряпчего и дать вам юридический совет, а в этом я решительно отказываю вам.
– О сэр! Не говорите этого, – умолял Бэшуд. – Не отказывайте мне в величайшей милости – в вашем драгоценном совете! У меня такая больная голова, мистер Педгифт! Я так стар и так слаб, сэр, я так страшно пугаюсь и теряюсь, когда дело выходит за грань моих обычных привычек! Это очень естественно, что вы гневаетесь на меня за то, что я отнимаю ваше время.
Я знаю, что время – деньги для такого умного человека, как вы. Извините меня, пожалуйста, извините меня, если я осмелюсь сказать, что скопил кое-что, несколько фунтов, сэр. Я одинок, никто от меня не зависит, я, конечно, могу истратить накопленные мною деньги, как хочу.
