Она была немного бледнее обыкновенного, но никогда не казалась такой привлекательной, такой любезной, как в минуту отъезда. Простодушные хозяева дома растрогались, прощаясь с нею. Она непременно хотела пожать руку хозяину, говорила с ним самым милым тоном и улыбалась самой любезной улыбкой.
– Вы были так добры ко мне, вы относились ко мне как родная мать, – сказала она хозяйке, – и вы непременно должны поцеловать меня на прощанье.
Она расцеловала детей весело и нежно, на что приятно было смотреть, и подарила им шиллинг на кэк.
– Если бы я была так богата, что вместо шиллинга могла дать соверен, – шепнула она матери, – как была бы я рада!
Угловатый мальчик, бывший на побегушках, стоял у дверей кареты; он был худ, курнос, с огромным ртом, но свойственная мисс Гуилт привычка очаровывать всех коснулась и его, видимо, за неимением лучшего.
– Милый, чумазенький Джон, – сказала она ласково у дверец кареты, – я так бедна, что могу подарить тебе только пять пенсов и пожелать всего лучшего.
Послушайся моего совета, Джон: вырасти красавцем и найди себе миленькую невесту. Спасибо тебе тысячу раз!
Она дружески потрепала его по щеке двумя пальцами, обтянутыми перчаткой, улыбнулась, кивнула и села в карету.
«Теперь за Армадэля!» – сказала она себе, когда карета отъехала."
"Опасение Аллана не опоздать к поезду привело его на станцию ранее обыкновенного. Взяв билет и отдав чемодан носильщику, он стал ходить по платформе и думать о Нили, когда услышал шелест дамского платья позади себя и, обернувшись, очутился лицом к лицу с мисс Гуилт.
На этот раз убежать было нельзя. По правую руку Аллана была стена, по левую – рельсы, позади – туннель, а впереди – мисс Гуилт, спрашивавшая тихим голосом, не в Лондон ли едет мистер Армадэль. Аллан вспыхнул от досады и удивления. Он, по всему видно, ждал поезда, чемодан его стоял поблизости, а на чемодане приклеен билет: «В Лондон».
Какой ответ, кроме правды, мог он дать в этой ситуации? Мог ли он позволить поезду уехать без него и потерять драгоценные часы, столь важные для Нили и для него? Невозможно! Аллан с отчаянием подтвердил цель своей поездки, указанную на чемодане, и мысленно пожелал очутиться на другом конце света, когда произнес эти слова.
– Как это приятно! – отвечала мисс Гуилт. – Я тоже еду в Лондон.
