– Но, душа моя, мистер Армадэль здесь. Мы ждем завтрак.
– Мистер Армадэль все знает, – отвечала мисс Мильрой. – Я сказала ему в саду.
– О да! – вмешался Аллан. – Пожалуйста, не обращайтесь со мной, как с посторонним, майор! Если оно насчет гувернантки, то я, хоть косвенно, замешан в этом.
Майор Мильрой улыбнулся. Прежде чем он успел ответить, его дочь, читавшая объявление, обратилась к нему во второй раз.
– О, папа! – сказала она. – Здесь есть одно, что мне не нравится. Зачем вы поставили начальные буквы имени бабушки в конце? Зачем вы приглашаете их писать в дом бабушки в Лондон?
– Душа моя! Твоя мать ничего не может сделать, как тебе известно.
Что касается меня, даже если бы я поехал в Лондон и стал расспрашивать незнакомых дам о их характерах и дарованиях, я на это совершенно не способен. Твоей бабушке приличнее всего получать письма и наводить необходимые справки.
– Но я хочу сама читать письма, – настаивал избалованный ребенок. – Некоторые непременно будут забавны…
– Я не извиняюсь за такой бесцеремонный прием, мистер Армадэль, – обратился майор к Аллану с веселой и добродушной улыбкой.
– Он может служить вам предостережением, если вам случится жениться и иметь дочь, чтобы не избаловать ее, как сделал это я, потакая всем ее прихотям.
Аллан засмеялся. Мисс Мильрой настаивала."
"– Притом, – продолжала она, – я хотела бы сама выбрать, на какие письма отвечать, а на какие нет. Я думаю, что мне следует иметь голос в выборе гувернантки для меня.
Зачем не объявить, папа, чтобы письма присылались сюда, в почтовую контору, или в какую-нибудь лавку? Когда мы с вами прочтем их, мы можем послать выбранные письма к бабушке, и она может навести справки и выбрать лучшую гувернантку, как вы уже распорядились, не оставляя меня совершенно в неизвестности, что я считаю – наверно, и вы, мистер Армадэль? – совершенно бесчеловечным. Позвольте мне переменить адрес, папа, пожалуйста, душечка!
– Мы не получим завтрака, мистер Армадэль, если я не скажу «да», – возразил майор добродушно.
– Поступай, как хочешь, моя милая, – обратился он к дочери. – Только бы твоя бабушка устроила для нас это дело, а остальное не имеет никакой важности.
Мисс Мильрой взяла перо, зачеркнула последнюю строчку в объявлении и написала другой адрес собственной рукой:
«Обратиться письменно к М. в почтовую контору в Торп-Эмброз в Норфолк».
