Впивается взглядом, сцепляется с моим, а я хочу, чтобы ему было больно, хоть на щепотку так же, как и мне.
— Жениха?! — задает вопрос и голос у него меняется, как в прочем и выражение лица. Больше нет алчущего блеска глаз. Нет эмоций.
Между нами воздвигается стена. Кирпичик за кирпичиком. Он мог сломать ее сказав, что нет никого. Нет ни невесты, ни будущей жены. Есть просто тяга ко мне. Влечение. Желание. Он мог предложить мне… нет. Не мог. Все еще мечтаю…
А сейчас…
— Да жениха. Ты ведь с самого начала раскусил затею Дианы.
Понял, что я не с проста оказалась в твоем номере. План провалился. Миллиардера мне подцепить не удалось. Ну что же. Значит ты не мой калибр. Пришлось опустить планку.
Злые слова. Кто их говорит?!
Не я. Алина Вишневская не может быть такой стервой. Не может быть дрянью. А вот раненая в самое сердце женщина — может.
Будущая мать, защищающая свою тайну, умеет защищать себя.
У меня перед глазами мелькают кадры возможного развития событий и осознание насколько опасен мужчина накрывает.
Именно сейчас. Я понимаю, что миллиардер может уничтожить меня. Отнять самое ценное. Кто я? Кто он.
Узнает, что под сердцем ношу его ребенка — отнимет. Он с самого начала думал, что я охотница. Что ж. не буду разочаровывать.
— Даже так…
Выговаривает совсем холодно. Но глаза…
Боже.
В его глазах вспыхивает что-то темное. Злое. Бешенное. Прожигающее.
А у меня где-то внутри настоящая Алина просит прекратить. Остановится. Она любит этого холодного мужчину.
Глупая. Лекс не умеет любить. Для него первостепенен бизнес.
Там сердца нет. Души тоже.
О какой милости речь?! О каком сострадании?!
Он отнимет моего малыша, или запрет меня где-нибудь в одной из своих резиденций и будет приходить, брать, погружать в сладостный ад, чтобы на утро вернуться к своей “жене”, в мир лоска и богатства.
Это не для меня. Это не про меня. Сердце не купишь. Любовь не продашь.
Очередная мысль и вовсе чуть не отправляет в обморок.
А что, если он заберет моего ребенка и будет воспитывать со своей “женой”?!
Что я знаю о нем?
Ничего.
Только любовь. Моя любовь. К монстру. Угораздило же дуреху.
— Я хочу вернутся к своему жениху.
Выдаю спокойно. Между нами, расстояние в шаг, я все еще цепляюсь за кладку пальцами, кажется, если отцеплюсь от стены. Упаду. Не выдержу. Сломаюсь.
— Хочешь вернуться. К. Своему. Жениху?! — повторяет зло и ударяет по стене рукой. Выше моей головы.
Вздрагиваю. Но не отвожу взгляда. Не навредит. Чувствую это на каком-то сакральном уровне.
