— Я хоть и дряхлая старушка, но не забывай, что и я молодой была Алиночка, пацаны твоего возраста так женщину открыть не умеют, чтобы с лица удовлетворенность читалась. Опыт для этого нужен, умение. Ну рассказывай, кто он? С преподом замутила что ли?!
От этого вопроса, я чуть опять не давлюсь бубликом, который вновь решила откусить.
— Баба Нюр! Что вы?! Как можно?! С преподом- то…
Делаю страшные глаза, а бабулька только на это дело ухмыляется."
"— Правильная девочка. Нельзя. Ну значит интрижки на рабочем месте у тебя нет.
Ну так кто орел твой, рассказывай?! Я же только порадуюсь, ну и не боись, никому не скажу, тайну твою в могилу унесу, учитывая, что я почти одной ногой уже там…
— Анна Ефремовна, вы себя-то раньше времени не хороните! Какие ваши годы?!
Улыбаюсь бабушке, у нее всегда юмор был. Настроение понемногу выправляется, но затем вновь падает, когда признаюсь:
— Нет у меня мужчины, баб Нюр.
— Врешь, ведь, егоза. Вона как глазки заблестели. Когда у бабы мужик есть и она всем довольна — это видно.
Хороший мужик у тебя, в постели заботливый, обласкана ты — это видно. Иначе бы так не сияла, как только его вспомнила.
— Нет у меня никого!
Выдыхаю с шумом и кусаю губы:
— Ну было у нас c одним мужчиной, но не срослось. Одна ночь. Случайная. Только вы мне нотации про нравственность не читайте, ладно?! Я уже сама себя съела…
Бабулька весело улыбается. Она немного с прибабахом. Мама говорила, что баба Нюра ведунья, или как там называют экстрасенсов в народе.
— Смотрю снайпер тебе попался, с одного выстрела да цель выбил, — говорит многозначительно, да новую пиалу с вареньем ко мне по столу толкает.
— Ты кушай-кушай. Сластена у тебя растет.
— Я не понимаю вы про что?! — опять делаю глоток и беру второй бублик, — Какой же вкусный! Баба Нюр, где брали, тоже куплю, по дороге в универ.
— Дурында ты, Алинка, хоть и умная. А чего бежала- то? От кого? От мужчины своего тикаешь?!
45
Задает вопрос бабуся и глаза так и светятся весельем, а мне не до смеха.
Прикусываю губы и не понимаю почему рассказываю бабе Нюре всю правду. Не таясь.
— Он сам ушел. На утро после ночи. Хорошо, что хоть денег не оставил за оказанные услуги.
Слезы в глазах опять жгут. Не могу я забыть Ставрова. Не получается. Да и обстоятельство не дают забыть то, что произошло.
— Ушел и поминай, как звали. Вот и вся история.
Бабушка Нюра смотрит на меня молча. И взгляд такой проникновенный становится. Она словно сквозь меня смотрит.
