Кажется, никакого допроса с пристрастием о подложных записках мастера учинять не собирались ни сейчас, ни вообще когда-либо. Их все устраивало. В конце концов, кому и верить в Судьбу, как не преподавателям Академии пророчеств и предсказаний?
Глава 12
ПОСЛЕДСТВИЯ ПРЕРВАННОЙ ДЕГУСТАЦИИ
Прошла уже пара циклад, за которые ни один из студентов-третьекурсников не попытался убить другого. Во всяком случае, убить сознательно и злонамеренно. Фаербол, сорвавшийся с пальчиков малышки Тааты и полетевший в сторону Хага, отвязавшаяся под тяжестью Машьелиса веревка, узел которой не закрепил растяпа Картен, и приготовленная на весь курс витаминная настойка от Цицелира, перепутавшего безобидную и очень полезную ягодку с ее ядовитой товаркой, в расчет не брались.
Все безобразия студенты творили по собственному гениальному разгильдяйству, не прибегая к посторонней магической и физической помощи. Отрабатывали ошибки мытьем лестниц и плит, а также дополнительными занятиями тоже сами.
Этакое затишье перед бурей заставляло нетерпеливого дракончика буквально рыть землю и ехидничать насчет самоуверенности ядодела, заготовившего на каникулах всего пару ловушек.
Наверное, если бы не разрядка — три пророчества успели выпасть на долю Янкиной тройки за короткий промежуток времени, — Лис точно что-нибудь натворил бы. А так он только донимал друзей выдвижением все более фантастических гипотез и почти уже собрался требовать от декана права выхода за ворота АПП, чтобы половить Паука на живца.
Разумеется, никем из напарников он рисковать не желал и роль подсадной утки с удовольствием исполнял бы сам. Жаль, никто из тех, кто обладал властью и правом решать и разрешать, мнения дракончика во внимание принимать не собирался.
Как раз на это в очередной раз громко и с чувством сетовал Машьелис друзьям, собравшимся вечером под сенью са-орои в уютной комнате Стефаля. Дракончика слушали не то чтобы терпеливо и внимательно, но слушали. После всего, учиненного Лисом с записочками, его слушали всегда.
Лучше услышать и проконтролировать, чем разгребать последствия! Экономия нервов, времени и сил выходила изрядная! И пусть о Либеларо по сути ни в чем не был виноват, его вело чутье блюстителя, а все же проблемы-то из-за его чутья возникали самые настоящие. Яну более всего озадачивал энтузиазм друга. Инстинкт самосохранения у него никогда не вступал в конфликт с тягой к авантюрам, умудряясь мирно соседствовать с нею и процветать.
