Когда ноги объекта коснулись травы у замка, перед глазами студентов вспыхнула цифра один.
Реальность снова мигнула, являя привычную картину штурма, стимулирующую команду к изобретению очередного способа изъятия героя из гущи сражения.
На этот раз способ опять изобретал Лис. Парням, по мнению землянки, досталась самая тяжелая часть работы — они рисовали! Бесталанная в изобразительном искусстве Яна от черчения была категорически отстранена.
Пара кругов переноса — один в замке, второй в относительной безопасности за его пределами — были изображены Хагом и Лисом палочками из мела, спрессованного с пылью Игиды.
Вот и пригодилась сегодняшняя лабораторная! Чертеж знака ХИЗ — символа мгновенного переноса, вычерчивающийся одновременно в двух местах, напарники переделывали раз пять. Приходилось то и дело шарахаться от вездесущей массовки, норовящей испортить работу! Но они-таки смогли синхронизировать начертание знаков и уложиться в хронометраж истаивания символов.
Через СУАЗ дали отмашку Янке. Ей отводилась главная действующая роль в представлении.
Она ухитрилась паническим призывом о помощи выманить героя в знак переноса, вычерченный Машьелисом под покровом невидимости на плитах в замковом коридоре. Притворяться девушка не очень умела, врать не любила, но зачет есть зачет. Потому испуганная студентка (а попробуй не испугайся, если в перспективе маячит пересдача темы) вопила очень даже правдоподобно!
Четвертого способа ни изобрести, ни испытать троица не успела.
Вид на осажденный замок сменился просторным залом академии с четырнадцатью взмыленными, взъерошенными и грязными блюстителями в придачу.
— У кого меньше двух удачных попыток и больше одной провальной — жду на дополнительное факультативное занятие завтра, — обрадовал студентов мастер.
Яна, Хаг и Лис переглянулись и выдали на удивление слаженный вздох облегчения. Они уложились! И пусть опять требовалось навестить душ, а форма вопила о чистке, друзья были почти довольны.
Но так повезло не всем. Кто-то бурчал, как Авзугар, вокруг которого приплясывала Тита, кто-то причитал, как Цицелир, или ругался, как Ириаль, а то и натурально всхлипывал от разочарования, как Таата. А мастер прохаживался между студентами и бросал пару-тройку слов то здесь, то там.
Как уж он ухитрялся следить за всеми и ничего не упустить из вида, не имея талантов силаторхов и дэора, студенты не знали.
