А москвичи пусть провалятся в тартарары вместе со своими деньгами!
Когда проехали сорок километров – половину расстояния до Придонска, Коломиец стал наливаться прежней номенклатурной значимостью и авторитетом, к тому же стремительно умнеть. В здание родной мэрии он вошел самым умным человеком города. И через десять минут рассказывал открывшему рот заместителю:
– Я им так и рубанул напрямую: порт продать, это все равно что весь Придонск отдать! Надо самим изыскать резервы и реконструировать наши морские ворота! И они со мной полностью согласились! «Молодец, Степан, сказали (мы-то наедине давно на „ты“), ты в Придонске хозяин, а мы тебя завсегда поддержим!» Потом выпили на дорожку – губернатор, Пастряков и я! Вот, чуешь?
Коломиец дыхнул, и Николай Николаевич ощутил густой коньячный дух.
Это был не очень убедительный аргумент, но Спиридонов сделал вид, что поверил и всему остальному. Ему тоже надо было постоянно демонстрировать и подтверждать свою «зрелость».
* * *Совещание о подготовке Придонска к зимнему сезону проводил лично мэр.
Докладчики выступали вяло и неубедительно, поэтому в конце получили хороший нагоняй.
– Какие, к черту, трубы?! – гремел Степан Васильевич, стуча кулаком по столу. – Вы каждый год трубы меняете, уже можно было десять раз тепло из Тиходонска провести! И со снегоуборочными машинами та же картина: мы уже столько средств выделили – весь парк должен быть обновлен!
Понурив головы, коммунальщики черкали что-то в своих блокнотах, терпеливо дожидаясь, пока пройдет очередная служебная гроза, в которой раскаты грома почти никогда не сопровождались грозными молниями оргвыводов.
– А дороги? Делаете ямочный ремонт, а расходы – как на замену полотна! Куда это годится?!
В батарее разноцветных телефонных аппаратов зазвонил белый кнопочник прямой городской связи.
– Да! – грозно сказал в трубку Коломиец.
– Здравствуйте, Степан Васильевич, это Максим Викторович.
Незнакомый голос звучал очень спокойно, почти равнодушно."
"– Какой Максим Викторович?
– Мы у вас были неделю назад.
Насчет порта.
– А-а-а. – Мэр снизил тон и взглянул на часы. Ровно полдень. Пунктуальный, соплячок…
– Слушай, Максим, порт не продается. Мы решили развивать его само…
– Ясно, извините за беспокойство, – это был бесстрастный голос автомата.
– Но приглашение на раки и пиво остается в силе.
В механической тональности появилась человеческая нотка. Нотка удивления.
– Спасибо…
Пискнул сигнал отбоя.
Коломиец обвел присутствующих взглядом победителя.
