К своим тоже пока не суйся. Есть где пересидеть?
– С бабками найду место, – агент сунул деньги в карман.
– Давай! – Лис бросил взгляд на часы. В нем включился мощный мотор, мозг прокладывал маршрут к намеченной цели. Он уже был далеко от пустыря у речного порта и от Лешего.
– Подвезти тебя куда-нибудь? – из вежливости спросил опер. Курирующий офицер должен заботиться о своем агенте.
– Нет. Сам доберусь.
Леший открыл дверь.
– Так спокойней.
– Тогда звони мне дважды в день. Утром и вечером.
Дверца захлопнулась, может быть, с большей силой, чем следовало.
Взревел форсированный движок – цилиндры растачивали в гараже у Лакировщика. «Волга» развернулась и мощно поперла вверх по крутому склону.
Глава третья.
ФЕНОМЕН УБИЙСТВА
Как сообщает агентство Рейтер, в селении в окрестностях Дакки во время пожара погиб старейший житель Бангладеш Нилиян Биби. Ему было сто двадцать лет. Полиция полагает, что дом подожгли соседи из-за земельного спора.
«Известия» от 20.12.87
Убийством в наше время никого не удивишь.
Из чрезвычайного события оно как-то незаметно стало обыденным элементом повседневной жизни. Ничего странного, если учесть, что с 1986 года число этих злодеяний выросло вдвое, а их дерзость и цинизм – в неопределенное количество раз.
Десять лет назад основную массу составляли так называемые «бытовухи». То муж из ревности зарубит жену, то в пьяном умопомрачении сосед зарежет соседа, то, опять-таки в алкогольном бешенстве, собутыльники затопчут утаившего тридцать копеек кореша.
Почти все преступления были непредумышленными и, как правило, лишены корыстного мотива. Для того чтобы оборвать непрочную ниточку человеческой жизни, использовались преимущественно подручные предметы: кухонный нож, стамеска, пестик от ступки, мясорубка, железный совок, арматурный прут, отрезок веревки, бутылка... Изредка в ход шло охотничье ружье, еще реже – обрез или примитивный самопал. Черное дело вершилось тайком, в безлюдном месте, без свидетелей, а если вдруг появлялся участковый, то виновный мгновенно трезвел и без боя сдавался представителю власти.
Нравы в те времена еще не были испорчены тлетворным влиянием криминального лобби и Совета Европы, поэтому общественное мнение совершенно справедливо требовало воздать душегубу по делам его, а судьи, как и надлежит, прислушивались к гласу народа и отправляли каждого десятого в сырой подвал «точки исполнения».
Теперь все по-другому.
