Да и знать этого не хотят, считают ниже своего достоинства вникать в «подлое ремесло». А вот спросить могут!
– Вы что, товарищи дорогие, с ума сошли? Вы же официально разрешаете преступления совершать! Разве вас для того на должности назначали?! Нет, вас назначали с преступностью бороться, профилактировать ее во всех проявлениях! А раз вы наоборот поступаете, то надо вас с должностей гнать поганой метлой!
И погонят, ничего хитрого в этом нет, вон сколько нагнали за последние годы, начисто отучив свое мнение отстаивать, интересы дела защищать или объяснять вышестоящим истинное положение дел.
Вышестоящие-то этого не любят, они считают, что и так все распрекрасно знают, им надо, чтоб под козырек – и ""Есть! "".
Потому и пишут лукавые, далекие от жизни инструкции, чтобы приличия соблюсти да должности сохранить. А отдуваться кто будет? Ясное дело – опер. Он в случае чего и крайним окажется. Потому что это он нарушает, посылая своего человека на задание и зная, что тому тоже придется замараться... Правда, когда агент влипает на мелких делах, оперу это обычно сходит с рук: непосредственное начальство закрывает глаза на неизбежное прегрешение.
.. Если, конечно, опер с начальством дружит. А то ведь может и не закрыть. Это тоже очень удобно: когда без нарушений работать нельзя, тот, кто работает, всегда виноват, всегда «на крючке»...
У Лиса пока и с Нырковым, и с другими начальниками отношения вроде неплохие, хотя кое-кто в управлении с удовольствием вспомнит при случае его «темное» прошлое. А случай – вот он! Не какаято кражонка, не полудохлый уличный грабеж, а два трупа сразу! Тут так навалятся, будто это не Леший сделал, а он.
Лис, собственноручно обоих завалил!
Только Лис потому и Лис, что хитрости и предусмотрительности у него на троих хватит. Леший его «карманный» агент, он в официальной картотеке не состоит – это раз! По Печенкову Лис оперативную разработку не вел и в камеру к нему никого не подсаживал – это два! Документы, которые это «два» подтвердят, он изготовит – это три! А из всей этой истории надо еще пользу выжать – это четыре!"
"– Слушай, Петруччо, как думаешь, если сейчас Печенкову трупы его дружков показать, он расколется?
У Лешего даже челюсть отвисла.
Он ожидал любого вопроса, но не этого.
– Небось лопнет, – после некоторой паузы ответил агент. – Очко у него не железное.
– Ладно... Тогда слушай меня и запоминай...
Инструктаж занял не больше десяти минут. Закончив его. Лис протянул Лешему несколько крупных купюр.
– Домой не ходи.
