На всякий случай он зашел с другой стороны и не стал близко подходить к родным ларькам. Открыт был только один – Игорешкин, на остальных темнели деревянные ставни. От всех веяло отчуждением. Пройдя несколько десятков метров, он оказался у торговых мест Томаза. Вспомнив, что тот вел себя в последнее время довольно нагло, Алекс обошел лоток и громко постучал в заднюю дверь.
– Ну чо вы чэрэз кажды час, – раздался гнусавый голос, щелкнула щеколда. – Я жэ сказал – придот, сразу скажу...
Небритая красноглазая физиономия с огромным орлиным носом выглянула наружу и испуганно отшатнулась.
– Вах! Ты откуда?
Алекс молча зашел, запер дверь, осмотрелся. В подсобке на ящике стояло перевернутое красное пластиковое ведро. Им обычно Томаз накрывал деньги. Значит, считает выручку."
"Подтверждая правильность догадки, хозяин закрыл собой ведро и, запустив руку в вырез клетчатой рубашки, с остервенением почесался.
– Гдэ пропал? Дома нэ живошь...
– А откуда ты знаешь, что я дома не живу?!
– Ничэго нэ знаю.
Луды гаварят. Я-то при чом...
Он явно нервничал, даже боялся. Причем боялся его, Алекса. Неужели почувствовал его уверенность и силу?
– Кому ты обещал сказать? И про кого? – Алекс сунул руку под куртку.
Томаз попятился, но сразу уперся в стену и распластался по ней.
– Канчай. Аткуда я знал, чо ты крутой... Я в вашы дэла не лэзу!
Снаружи сильно постучали. Взгляд Томаза затравленно метнулся от Алекса к двери и обратно. Тот мгновенно все понял. Когда зажатая в кулак рука вынырнула из-под куртки, она была длиннее на девятнадцать сантиметров тускло блестящей неновым воронением закаленной стали.
– Ну! – стволом он ткнул в сторону двери. Как в кино. И Томаз покорно прошаркал, открыл задвижку, высунул наружу башку.
– Ну чо чэрэз кажды час... Прьщот, сразу скажу...
– Не базарь! Шеф под это дело пятьсот баксов отстегнул. Как придет, замани к себе, запри и беги к нам. А бабки на троих поделим!
Тело Томаза напряглось. Ему надо было только перескочить через порог... Одно движение! Алекс протянул руку и упер ствол в клетчатую ткань, как раз между лопаток.
Тот обмяк.
– Так ы сдэлаэм! Мнэ бабкы во нужны...
– Ишь какой умный. А то нам не нужны!
Когда дверь закрылась, Алекс прижался лицом к щели. Две уголовные рожи, раскуривавшие явно «замастыренные» папиросы, были ему незнакомы, Значит, и они вряд ли знают его в лицо. Когда парни ушли, он развернулся к Томазу.
– Давай быстро, колись! – ствол пистолета теперь уткнулся в живот.
