Обрез хлопнул, Каратист упал на колени и дико закричал.
– Мочи его! – приказал Кривуля, дергая тугой затвор. Алекс выскочил и стал обегать машину, шаря ладонью по животу, но пистолета не находил: он провалился в штанину и застрял где-то на уровне щиколотки.
Каратист вскочил и, не разбирая дороги, помчался, как раненый лось. Слышался тяжелый топот и треск ломающихся веток. Кривуля тяжело выкарабкался наружу, передернул наконец затвор и стал целиться. Синяя рубашка мелькала в кустарнике уже метрах в тридцати.
Второй выстрел по сравнению с первым показался орудийным залпом. Но Каратист продолжал бежать.
– Быстро за ним! Не упускать!
Но «ТТ» намертво застрял в сужении штанины, Алекс не мог вытащить его снизу, да и бежать с такой гирей на ноге тоже не мог.
– За ним, пристрелю! – Кривуля наставил на него обрез. Лицо массажиста было страшным.
– Ты что, Вовчик, не надо, я сейчас...
Трясущимися руками Алекс расстегнул ремень, спустил брюки и добрался наконец до пистолета. Придерживая расстегнутые штаны левой рукой, он кинулся в погоню.
Синей рубашки уже видно не было, но он бежал наудачу, сохраняя выбранное направление. Хотелось освободить правую руку, чтобы засупониться, но куда деть оружие? Он попытался взять его в зубы, но пистолет оказался довольно толстым и выскальзывал. Внезапно он наткнулся на мелкое болотце, пришлось огибать его, но все равно ноги по колено оказались испачканными черной, противно пахнущей жижей.
Вдруг заросли поредели и закончились: здесь левобережье пересекала высоченная железнодорожная насыпь.
Метрах в ста по ней, срываясь и падая, карабкался Каратист.
Алекс прицелился. Рука дрожала, мушка прыгала и не хотела совмещаться с синей фигуркой. Он подхватил рукоятку левой, это помогло не очень сильно, к тому же свалились штаны, но он не обратил на это внимания. Расстояние явно было чересчур большим, но Алекс решил стрелять: для очистки совести и отчета перед Кривулей.
Три выстрела громом разорвали безмятежную тишину и эхом отразились от насыпи.
Каратиста они только подхлестнули. Синяя фигурка на четвереньках достигла вершины и скрылась за гребнем. Алекс вздохнул. Он сделал все, что от него требовалось. Точнее – все, что мог. Положив пистолет на землю, он застегнул наконец брюки и двинулся в обратный путь. Вопреки всем виденным фильмам, «ТТ» не хотел держаться за поясом – ни на животе, ни за спиной, норовя провалиться внутрь. В конце концов Алекс зажал его в руке.
