Можно понять местных чиновников, ох, можно!
Только как тех, московских, понимать? Ведь если накатает губернатор или тот же Пастряков в центр бумагу: ""Дескать, этот сукин сын Крамской работает плохо, отношения с руководством субъекта Федерации строить не умеет, просим дать ему пинка под мягкое место! "", то тут же и дадут. Значит, никому не нужна крепкая милицейская вертикаль, не нужен самостоятельный генерал Крамской ни местному руководству, ни московскому. Потому надо сидеть тихо и изображать почтительность к товарищу Пастрякову Павлу Сергеевичу.
А он неспроста плетет всякую хренотень, нет, это подготовка, на кукан насаживает, а потом, когда деваться некуда будет, свой вопросик и задаст... Исполняй, господин генерал, реабилитируйся, доказывай лояльность!
– Или есть у тебя такой офицер, – Пастряков заглянул в загодя приготовленную бумажку. – Коренев. Каргаполов про него говорил?
– Говорил. Я дал поручение разобраться...
– Гнать его надо, а не разбираться! – вскипел Пастряков. – То его судят, то он сидит, то коммерческие банки прикрывает.
.. А ты все разбираешься!
Крамской помялся. Результаты работы у Коренева были весьма высокие, но говорить об этом сейчас было явно не ко времени. Получится, что он защищает, а ждут ведь от него совсем другого... И все же генерал решился.
– Что раньше было, за то его оправдали. Значит, ничего и не было. А с банком я поручил проверить.
Крамской откашлялся и, отведя глаза в сторону, продолжил:
– Оперативник он хороший, только чересчур прямолинейный.
И жесткий. Часто палку перегибает. Но преступления раскрывает, убийц задерживает, организованные преступные группы выявляет..."
"– А мнения и рекомендации руководства тебя уже не интересуют?
Тон замгубернатора не предвещал ничего хорошего, и генерал понял, что сейчас он сам перегнул палку. Он был всего лишь шестеренкой в передаточном механизме команд с самого верха до рядовых исполнителей. И если он не станет выполнять своих обязанностей, его просто-напросто заменят. Мысли и переживания шестеренок никого не интересуют.
– Я лично возьму проверку под контроль.
– Вот и хорошо, – добродушно сказал Пастряков и улыбнулся. Крамской понял, что сейчас он и перейдет к самому главному.
Действительно, оставив свое кресло и обойдя огромный полированный стол, Павел Сергеевич сел напротив, давая понять, что начинается доверительный разговор.
– Хотя партию и разогнали, но состоялись мы как коммунисты. Так ведь?
– Так, – настороженно кивнул генерал.
