Каждая имела ширину полтора метра, расстояние между ними составляло около десяти. Направляющие уходили вдаль на два пролета, пересекали железнодорожные рельсы и заканчивались в пятидесяти метрах от обрыва. Дальше можно было только лететь.
Неизвестно, на что рассчитывал беглец, но он взобрался на неровный бетон и быстро пошел по дороге, ведущей в никуда. Литвинов последовал его примеру. После узкой кромки опорной стенки бетонная направляющая казалась широкой дорогой, Литвинов побежал, быстро сокращая дистанцию.
– Стой, стрелять буду! – на этот раз он не блефовал – «стечкин» вновь уверенно сидел в привычной к оружию ладони.
Поняв, что ему не уйти, беглец остановился, пошарил по карманам. Что у него там может быть? Неужели граната? Но это оказался всего-навсего большой складной нож. Он явно не годился против пистолета, но его хозяин, похоже, этого не понимал. Расставив ноги и чуть присев, он выставил вперед блестящий клинок и явно приготовился к бою.
Литвинов впервые посмотрел преследуемому в лицо. Если до последней минуты у него и были сомнения относительно того, кого задерживал СОБР, то теперь они отпали. Перед ним стоял Султан Мадроев по прозвищу Беспощадный.
Когда-то под Ножай-Юртом вот так стояли друг против друга отряд Тиходонского СОБРа и «батальон» полевого командира Мадроева. Тот уже прославился тем, что заживо сжег двух контрактников и отрубил голову морскому пехотинцу.
А Литвинов расколошматил в пух и прах банду Хамзата и пристрелил его самого. Беспощадный вызвал Литвинова на переговоры и выдвинул условие: за каждый выстрел со стороны отряда он убьет одного бойца. Литвинов, в свою очередь, разъяснил, что Тиходонский СОБР исповедует принцип кровной мести со всеми вытекающими последствиями, причем за одного убитого или раненого бойца расплатятся своей кровью три чеченца. Это охладило пыл бандита.
Да, они хорошо знали друг друга.
.. Теперь колесо судьбы совершило очередной причудливый поворот и поставило злейших врагов один на один будто для поединка.
Вставало солнце, высвечивая трещины и неровности бетонного основания, дул прохладный ветерок, издалека доносился гул приближающегося состава. Классическая концовка кинобоевика, когда смертные враги должны наконец выяснить, кто из них сильнее, а значит, достоин жить на белом свете.
