Он наконец сделал то, что хотел – шлагбаум больше не мешал, оставалось подобраться вплотную и пристроиться, вроде как всегда, но на самом деле по-другому: без спросу. Лис поймал себя на том, что ему интересно обойтись без второй воли и одному распорядиться за двоих, цель уже близка, хотя тут каждый сантиметр являлся существенным препятствием, а каждое движение могло спугнуть, разбудить... Сейчас он этого не хотел.
Ритм дыхания Ребенка изменился. Лис замер, как Киршев, выслеживающий женщин в черных колготках. Его феномен толковали по-разному: мол, черные чулки стройнят ноги и делают их привлекательней, тот же психиатр малопонятно объяснял, что актуализируется установка, заложенная в раннем детстве и связанная с обтянутыми черным женскими ногами.
Выдвигалась и самая простая версия: черные колготки были в моде, и в них ходили почти все, причем неоднократные обращения к модницам по радио и телевидению успехом не увенчались: носить опасную деталь туалета не перестали. Впрочем, несколько раз Киршев нападал и на женщин в прозрачных чулках, хотя журналисты умалчивали об этом факте, разрушающем целостность образа маньяка, защитившегося исключительно на черных колготках.
А маньяк, возбуждающийся беспомощным положением потерпевшей? Ты не на правильном пути, Коренев!
Когда изменить было уже ничего нельзя, девочка проснулась. Но она и не собиралась ничего менять.
– Филя, ты зверь, пятый раз! – прошептала она, привычно обнимая его руками и ногами.
* * *
Раскрытием двойного убийства занимался опер Центрального РОВД Саша Названкин.
Происшествие случилось на его территории, оно было не рядовым и скорее относилось к компетенции городского угрозыска или РУОПа, но те не торопились вешать нераскрытое дело на себя. Вот если замаячит перспектива, его мгновенно заберут и отчитаются в очередной победе, тогда зонального опера никто не вспомнит. Если поступит команда и придется забирать нераскрытое, то на лейтенанта Названкина повалятся все шишки за действительные и мнимые ошибки, из-за которых опытные сыщики не могут поднять испорченное дело.
Названкин работал в розыске всего два года, но чувствовал, что преступление не «глухое» и он имеет неплохие перспективы. Здорово повезло со свидетельницами: Трынкина и Ковалева застали убийцу почти «на горячем» и хорошо рассмотрели. Ковалева работала в следственном изоляторе и не только толково изложила приметы, но и сделала ряд интересных выводов."
"– Он наш, «хозяйский», – убежденно говорила женщина.
