Вот желание установить преступников по РД «Обочина» выдает в нем старого мента... Но если бы он легко отказывался от, своих обязательств и предавал людей, которых сам же втянул в скверную историю, то и желания разбираться с дорожными разбойниками у него бы точно не было...
«В первую очередь найти иуду, продавшего Лешего, – размышлял Лис, мелкими глотками смакуя виски. – Одновременно хорошенько просветить этого Рогалева по кличке Кривуля... И, конечно, вычислить авторов предупреждающего звонка...»
Он хотел вернуться в кабинет и дочертить начатую схему, но поленился.
К тому же он знал, с чего начинать. Про «Золотой круг» он разговаривал только с одним человеком – сотрудником ОБЭП, изъявшим у Хондачева документы.
«Надо поинтересоваться в Центральном, как вдет работа по Фитилю и Самсону», – подумал Лис, допивая виски. Часы показывали четверть четвертого. На сон и личную жизнь оставалось три часа. Во взбудораженном мозгу не было и признаков усталости.
Стараясь не производить шума, он открыл дверь спальни и чуть задержался на пороге.
Из Темноты веяло покоем и уютом. Ни спальный гарнитур, ни мягкий ковролин, ни другие неодушевленные атрибуты комфорта не способны сами по себе создать такую атмосферу. Только живое тепло, чуть слышное ровное дыхание, почти неуловимый аромат тонких духов...
Лис сбросил халат и, прекрасно ориентируясь в темноте, скользнул под легкое одеяло. В эпицентре покоя и уюта находилось юное горячее тело, лежащее на боку, как всегда, на его половине. Еще не зная, что будет в следующий момент, он без определенной цели провел ладонью сверху вниз, остро ощущая хрупкое плечо, тонкую руку, волнистый рельеф ребер, сужение талии, расширяющуюся линию бедер.
..
Этого хватило, чтобы появилось предчувствие того, что произойдет в ближайшие минуты. Его действия приняли целенаправленный характер. Ладонь исследовала гладкие ягодицы, потом медленно перевалила через выступающую косточку таза и нащупала мохнатый треугольник с остро подбритым нижним углом, чтобы не вытарчивал при демонстрации купальников.
Предчувствие, переросло в уверенность. Но пока это была уверенность одного человека, второй спал и никак не проявлял своих намерений. Надо было или разбудить его и спросить, или, взяв в подельники Морфея, попытаться вообще обойти его волю. На языке Уголовного кодекса это называлось изнасилованием с использованием беспомощного состояния потерпевшей."
"Будто устраиваясь поудобней. Лис обнял Ребенка и перевернул на спину.
