— Это как езда на велосипеде, — парирует Анджело со скучающим видом. — Навсегда с тобой.
Смесь раздражения и отвращения клубится у меня в животе, как при сильном приступе пищевого отравления. Но я сохраняю нейтральное выражение лица. У этого человека в руках моя жизнь, и сейчас не время привлекать к себе внимание или злить его ещё больше, чем я уже сделала.
Тор выпускает струю дыма, затем протягивает пачку Анджело.
— Я не курю.
Мои глаза устремляются вверх, встречаясь с его взглядом. Что? Он курил на утесе, вот откуда я вообще узнала, что он там.
Мы пристально смотрим друг на друга. Выражение его лица, как всегда, незаинтересованное, но в глубине глаз поблескивает что-то темное. Это вызов. Как будто он молча подталкивает меня оспорить его ложь. Я вздергиваю подбородок, и он приподнимает бровь, как бы говоря: ну давай. Рискни.
Волосы у меня на затылке встают дыбом, но, как ни странно, не от страха. Это кажется… волнующим. Такой же прилив адреналина я испытала в офисе Альберто, когда Анджело прикрыл меня.
Тайна между врагами.
Что ж, я сомневаюсь, что он считает меня своим врагом.
Я сомневаюсь, что он вообще думает обо мне.
— Раф отдал бы свою левую руку за то, чтобы ты вернулся в Яму, — говорит Тор, прерывая мои лихорадочные мысли.
Анджело ухмыляется.
— Он тебе это сказал?
— Он мой лучший друг, он рассказывает мне всё. Похоже, ты думаешь об этом.
— Да?
— Да. Я заметил, что ты встречаешься с моим стариком.
— Хм.
— И я видел, как твой Gulfstream прилетел чуть ранее.
— Угу.
— Я ничего не добьюсь от тебя, не так ли?
— Нет.
Тор бросает окурок и вдавливает его в гравий.
— Надеюсь, ты подумаешь об этом, — а я нет. — Я знаю, что ты живешь шикарной жизнью в Лондоне, но просто подумай об этом, хорошо? — он ударяет кулаком по кулаку Анджело, затем другой рукой хлопает его по плечу. — Даже если это просто для того, чтобы позлить Данте.
— Заманчиво.
Тор шагает к своему Bentley и машет мне через плечо. Я спешу за ним, не желая оставаться наедине с самим дьяволом.
Оставаться наедине в темном переулке с монстром — плохая идея.
— Спокойной ночи, Аврора.
От его баритона по моему телу пробегает горячая волна. Раковины моих ушей горят, и я обнаруживаю, что закрываю глаза, всего на самое короткое мгновение.
Пассажирское сиденье машины Тора кажется убежищем, даже когда он включает передачу и выезжает из переулка.
Мне не следовало бы смотреть в боковое зеркало, но я смотрю.
Анджело стоит под уличным фонарем.
