У него жемчужно-белые зубы и обаяние, но никто не выживает после его укуса.
Проходит несколько мгновений, затем рычание Харлея просачивается через открытую дверь и доносится по проходу.
— А вот и он, — бормочет Раф, и хитрая ухмылка расплывается на его лице.
От тяжелых шагов Габа дребезжат старинные витражи в окнах.
— Еб твою мать, брат, — рявкает Раф из прохода. — У тебя есть какая-нибудь обувь, которая не является ботинками со стальными набойками? Ты топаешь, как Большой злой волк из Красной шапочки.
Габ нависает над нами, как грозовая туча, и хмуро смотрит на Рафа сверху вниз.
— Ещё лучше, легче будет проломить тебе голову, мой дорогой, — рычит он.
— Срань господня, это самое большее, что я слышал от тебя за весь год, — парирует Раф с легкой улыбкой. — Рад тебя видеть, бро.
Габ бурчит что-то неразборчивое, затем переводит взгляд на меня.
— Отличный трюк сегодня за обедом.
— Спасибо.
— Не собираешься рассказать нам, зачем ты это сделал?
— Нет.
Он кивает, затем достает айпад из-под куртки.
— Тогда давай начнём.
Взгляд Рафа обжигает мою щеку.
— А ну-ка, блять, притормозите. Ты издеваешься надо мной, да? Ты убиваешь лакея на воскресном обеде у Большого Ала, сопровождая это каким-то дерьмовым оправданием насчет русских, и ты не собираешься сказать нам почему?
Я набираю полную грудь спертого воздуха и провожу костяшками пальцев по бороде. По правде говоря, я не знаю, нахуя я это сделал. И причина, по которой я думаю, что сделал это, совершенно безумна.
Она.
Хотел бы я сказать, что, войдя в столовую, я увидел, как рука этого парня крепко сжимает её запястье, и страх в её глазах.
Что я защищал честь своего дяди или, по крайней мере, уберег его невесту от жестокого обращения со стороны его лакея. Но это было бы чушью собачьей, потому что я уже забрал пистолет из кабинета Альберто и засунул его за пояс до этого, когда единственная информация, которую я знал, или думал, что знаю, заключалась в том, что она трахалась с ним за спиной Альберто.
Но когда я сидел там за обедом, слушая, как Раф описывает свою последнюю игру в покер с кланом Лощины, я наблюдал за ними, за тем, как он прикасался к ней, покрывая ее как гребаная сыпь, как она неловко извивалась при каждом прикосновении, и я понял, что был неправ.
Но я всё равно собирался его убить.
Как я уже сказал, это совершенно, блять, безумно.
— У меня зачесался палец на спусковом крючке, — протягиваю я, лениво проверяя время. — Мы можем уже начать? У меня ещё дела.
