Ты должна помнить, что мир Висконти отличается от того, к которому мы привыкли, — в последний раз похлопав меня по ноге, она поднимается. — Я рядом, если тебе нужно поговорить. А пока постарайся отдохнуть.
Она пересекает ковер, проходя мимо, взъерошивая волосы Лео.
— Но как он узнал, что Макс был предателем? Он даже не живет на континенте, не говоря уже о побережье.
Вопрос срывается с моих губ прежде, чем я осознаю, что даже думаю об этом.
Она замирает, держась за дверной косяк.
— Точно так же, как он знает всё.
Затем она выскальзывает из комнаты, её каблуки стучат по мрамору вдалеке.
Я поворачиваюсь к Лео.
— Что это значит?
Со вздохом он отрывает своё внимание от телефона и смотрит на меня.
— У братьев Ямы есть эта горячая линия. Любой желающий может позвонить по номеру и признаться в своих секретах. Макс, вероятно, именно это и сделал. У таких змей, как он, обычно нечистая совесть.
Нет.
Нет, нет, нет.
— Горячая линия? — произношу я хриплым голосом.
— Да, ты, наверное, видела эти визитки повсюду.
Пожалуйста, боже, нет.
— Она называется Анонимные грешники.
Не в первый раз за сегодняшний день мой мир погружается во тьму.
Глава восьмая
Церковь Святого Пия, Дьявольская Яма.
Это маленькое, скромное здание, за исключением высокого шпиля, который в ясный день виден из Бухты Дьявола. Оно расположено абсурдно близко к краю утеса, и камни размыты соленым морским воздухом и годами заброшенности. Перед ним кладбище загромождают увитые плющом надгробия, в том числе надгробия моих родителей.
Стоя перед прогнившей дубовой дверью, я крепче сжимаю лом и делаю глубокий вдох. Девять лет назад я сбросил ключ с утеса, и мне не терпится узнать, есть ли у кого-нибудь из моих дядей запасной. Вместо этого я вставляю железный прут между деревом и железным замком, и неудивительно, что из-за гнили замок легко открывается при хорошем толчке.
Сначала на меня обрушивается затхлый запах, за которым следует волна горькой ностальгии.
Блять. Я не заходил в эту церковь с тех пор, как похоронили моих родителей.
Я медленно иду по проходу, мои шаги эхом отражаются от сломанных потолочных балок. Мои пальцы скользят по скамейкам, собирая ковер из паутины, пока я прохожу мимо."
"Это место — настоящая дыра, и я несу за это полную ответственность. Клан Бухты предложил сохранить его, точно так же, как они делают с портом, но я настоял, чтобы они сожгли тут всё дотла.
Мы пошли на компромисс, опечатав церковь.
