Ходят слухи, что он даже оружие больше не носит.
Когда моя голова снова поворачивается, чтобы посмотреть на Анджело, он освещен чуть ярче. Я наблюдаю, как он наклоняет голову и медленно вращает бокал с виски ленивым движением запястья. Вспышка сочувствия разгорается у меня в животе, и чувство вины оседает на моей коже, как пыль.
Я и правда, ужасный человек. Потерять мою маму было достаточно тяжело, но рак расползался по её телу медленно, как сироп, по крайней мере, давая нам время попрощаться. Не могу представить какого это — потерять и маму, и отца за одну неделю.
У меня сильно начинает колоть в груди. Это не совсем так. Когда умерла мама, большая часть моего отца умерла вместе с ней.
— А его братья? — внезапно спрашиваю я, вспоминая колкость Альберто в адрес Анджело в сигарной комнате. Ты мой любимый племянник, но не говори Рафаэлю и Габриэлю, что я это сказал. — Почему они вместо него не захватили Дьявольскую Яму?
— Раф и Габ? — спрашивает он в непринужденной манере, которая наводит на мысль, что они лучшие друзья, в чем я сильно сомневаюсь.
— Не-а. Это противоречит традиции передавать должность Капо по родословной. Единственным исключением является смерть или тюремное заключение. Кроме того, братья Ямы… — он засовывает палец в свое пиво, зачерпывает немного пены и слизывает её. Отвратительно. — Они беззаветно преданы. Разница между ними всего несколько лет, но по тому, как они себя ведут, можно подумать, что они тройняшки.
— Они тоже живут в Лондоне?
— Нет, нет.
Рафу принадлежит большая часть небоскребов Вегаса. Ты могла видеть его здесь — он часто приезжает в Бухту поиграть в покер с Тором и братьями Лощины. Но Габ? — он смеется. — Ты бы его не увидела.
Насмешка, которой он заканчивает фразу, пробуждает мой интерес.
— Почему? Чем он занимается?
— Не знаю. У меня не хватает смелости спросить.
Прежде чем я успеваю продолжить свой допрос, Виттория садится на скамью напротив нас и роняет голову на стол.
— Боже, я лучше выколю себе глаза ржавой ложкой, чем буду здесь.
Макс поднимает бокал с тепловатым пивом в тосте.
— Подожди, пока тебе не исполнится двадцать один. Когда ты пьян, эти вечеринки становятся немного более сносными.
— Я и так пьяна, — говорит Виттория, прерывая меня. — Подружка Тора не так бесполезна, как кажется. Она продолжает наливать мне водку из своей фляжки. По крайней мере, я думаю, что это водка.
— О нет, — бормочет Макс, поднимаясь на ноги.
