Я не могу поверить, что он вернулся ко мне. Ради меня. Я вздергиваю подбородок вверх.
— Итак, какой у нас план?
Его хватка на моем затылке усиливается.
— Помнишь, как ты говорила мне мыслить как бизнесмен, а не как головорез?
Я киваю. Мышцы его челюсти напрягаются, когда он опускает взгляд на мою руку, прижатую к его груди. Его рука скользит поверх моей, теребя кольцо на моем пальце. Затем он снимает его, грубо и быстро.
— Что ты…?
Бриллиант сверкает на фоне мрачного неба, когда он с силой швыряет его с края утеса.
Когда он снова смотрит на меня, его пристальный взгляд сталкивается с моим, слово Порочный вспыхивает в его глазах, как предупреждающий знак.
— Извини, Сорока. Я головорез насквозь.
Прежде чем я успеваю ответить, он поднимает меня и перекидывает через плечо, грубо хватая за ткань моего платья. Его руки теплые и собственнические, когда они находят мое бедро. Он с силой срывает подвязку на моей коже и издает звериное рычание.
— Я собираюсь сжечь это гребаное платье, когда мы вернемся домой.
Дом. Одно это слово заставляет мой пульс учащенно биться.
— Что происходит?! — я ахаю, у меня кружится голова от внезапного движения и ощущения его прикосновений ко мне.
— Я забираю то, что принадлежит мне.
— Тебе?
Он сажает меня на пассажирское сиденье своей машины и прислоняется к дверному косяку.
— Да. Капо нужна жена. Полагаю, я выбирал тебя.
Жар разливается по моим венам, и я чувствую, как мое сердце снова срастается воедино.
— Полагаешь? — шепчу я, глядя на него сквозь ресницы.
Он хватает меня за подбородок. Проводит мягкую линию по моей нижней губе.
— Я знаю. Я, блять, всегда это знал.
Складки моего платья цепляются за дверцу машины, когда он захлопывает ее, но мне все равно. Мое сердце бьется в другом ритме, теперь, когда его снова сшили, и оно наполнено надеждой. Я не выхожу замуж за Альберто.
Когда тепло Анджело касается меня с водительского сиденья, миллион вопросов борются за место в моем горле. Один из них заключается в том, действительно ли я выхожу за тебя замуж вместо него?
Но я этого не говорю.
Вместо этого я наблюдаю, как он достает пистолет из-за пояса, другой — из нагрудного кармана пиджака и аккуратно кладет их на центральную консоль.
— Ты действительно возвращаешься?
— Да.
— Навсегда?
Его рука находит моё бедро, тяжелая и успокаивающая.
— Навсегда.
Он заводит машину и мчится по проселочным дорогам, пока на горизонте не появляется его дом.
