Настроение на удивление веселое, смех разносится по залу на фоне бодрой фортепианной музыки, а официанты лавируют между заполненными сиденьями, чтобы наполнить бокалы. Это разительный контраст со зловещей пустотой пятничного вечера.
Я немедленно оглядываю столовую в поисках Анджело, но его здесь ещё нет. Что ж, это прекрасно, потому что ни Тора, ни Амелии тоже — они слишком заняты планированием моей несуществующей свадьбы в семейном зале. Альберто на своем обычном месте во главе стола, со стаканом виски в руке, надоедает Донателло анекдотом.
Кажется, все забыли о взрыве. Я пытаюсь слиться с обоями и прокрасться в дальний конец зала так, чтобы Альберто меня не заметил, но я не могу избежать пристального взгляда Данте. Он обжигает мне щеку, следуя за мной, как луч лазера, когда я сажусь рядом с Витторией.
Она лениво смотрит на меня снизу вверх.
— Что случилось с твоей губой?
— Твой отец избил меня. Спасибо, что обратила внимание.
Это легко слетает с моего языка. Правда приятна на вкус.
Ее брови взлетают вверх, и я поднимаю бокал с шампанским, чтобы произнести тост за нее, прежде чем опрокинуть его. Когда пузырьки попадают мне в горло, я чувствую знакомый прилив адреналина, пробегающий по позвоночнику.
— Господи, мой отец хуже всех, — бормочет она себе под нос, прежде чем вытащить свой телефон и набрать сообщение с головокружительной скоростью. Она права, он самый худший, даже для нее. То, что я второстепенный персонаж семейной саги Висконти, означает, что меня часто оставляют в темных углах комнат, забывая обо мне.
Я подслушала несколько разговоров, которые меня не касаются, в том числе о том, что Альберто заключил сделку со своей дочерью. Ей разрешили отказаться от посещения Академии Дьявольской Ямы в пользу государственной школы, но только при условии, что она… будет развлекать потенциальных будущих женихов по его выбору. Как его единственной дочери, важно, чтобы она удачно вышла замуж, и он начинает поиски с самого раннего возраста.
Я опрокидываю второй бокал шампанского. Гул в моей крови приятен, и это снимает остроту воспоминаний, которые у меня возникают в этом обеденном зале. Было бы почти обидно, никогда больше не увидеть его изнутри.
Влетает Тор с лицом, подобным грому, и в кои-то веки без хихикающей девчонки весящей у него на руке. За ним следует Амелия, бросая на меня настороженный взгляд, прежде чем скользнуть на сиденье рядом со своим мужем, который благодарен за передышку.
