Как главу Коза Ностры в Бухте Дьявола, я слышала разные вещи про него — что он Капо, босс, Большой Ал, но Альберто Анекдот определенно кажется наиболее подходящим. Мне не потребовалось много времени, чтобы научиться заглушать его рассказы, но всё равно его баритон вибрирует в моих барабанных перепонках.
Официант отбрасывает тень на моё меню заведения.
— Мерло, signorina?
— Сегодня вечером она будет только один бокал, — рычит Альберто, обрывая свой рассказ. — Я не допущу повторения событий прошлой недели.
Повисла тишина.
Такая, которая простирается над холмами и каньонами, а не только поперек длинного обеденного стола. Я чувствую, как веселая ухмылка Тора нагревает одну мою щеку, а обжигающий свирепый взгляд Данте — другую.
На ужине в прошлую пятницу я выяснила, что если моё вино будет достигать уровня ниже изгиба бокала, официант будет доливать его менее чем за тридцать секунд. Разговор был настолько скучным, что я проверила эту теорию слишком много раз, и после десерта я встала, споткнулась о свои туфли на шпильках и потянула за бархатную занавеску, за которую ухватилась, чтобы не упасть.
Будто медный карниз, отскочивший от моей головы, был недостаточным наказанием, теперь Альберто ограничивает моё потребление алкоголя, как будто я ребенок.
Извиваясь под всеобщим вниманием, я заставляю себя улыбнуться и киваю официанту, будто полностью согласна с решением моего жениха. Когда он уходит, я подавляю вздох. В первый и последний раз, когда я вздохнула в присутствии Альберто, он так сильно дернул меня за мой хвостик, что у меня заслезились глаза.
Я быстро усвоила, что лучше выплескивать своё разочарование молча, обычно сжимая кулаки до тех пор, пока ногти не оставят на ладонях полумесяцы.
А, точно, и плюя в его жидкость для полоскания рта.
Альберто продолжает потчевать нас историей о том, как он вызвал сына Аль Капоне на поединок на мечах, а я поворачиваюсь и смотрю вдоль стола, намеренно избегая зрительного контакта со всеми сидящими за ним.
Сегодня здесь только ближайшие родственники, но стол украшен так, словно есть шанс, что королева Англии зайдет перекусить.
Шелковистая чёрная скатерть, огромное количество серебряных столовых приборов, половину из которых я не знаю, как использовать, и витиеватые цветочные композиции, которые расположены до ужаса близко к танцующему пламени свечей. Перед французскими дверями, ведущими на пляж, пианист тихо сидит за роялем, ожидая, когда Альберто щелкнет пальцами, что послужит сигналом к началу ужина.
