Ничего достойного внимания: в бардачке навалена всякая женская мелочовка, там нашлась даже упаковка запасных колготок. И какой смысл складировать в автомобиле сразу четыре пудреницы? Нет, мне никогда не понять женскую душу. А вот еще пакетик с совершенно новыми, розовыми стрингами, тюбик с клеем, сломанные очки от солнца и губная помада.
Я машинально попытался открыть золотой футляр, но у меня ничего не получилось. Слегка заинтригованный, я повернул верхнюю часть тюбика и внезапно услышал голос Наташи:
«Эй, чем занимаешься?»
От неожиданности я вздрогнул, уронил помаду и нервно оглянулся.
Естественно, Капустина умерла и никак не могла сейчас очутиться около своего автомобиля.
«Не заводится, блин», – произнес другой, тоже знакомый голосок.
«Куда собралась?» – спросила Наташа.
«По делам».
«Хочешь подвезу?»
«Вау! Давай».
«Садись».
Я в изнеможении откинулся на спинку водительского кресла, похоже, я схожу с ума.
«Ты бы попросила у Николаши новую машину, – зажурчала Ната. – Куда едем?»
«На Власьевскую», – ответила девушка.
«Чего ты там забыла?»
«Ну… так…»
«Антонио попросил? Что на этот раз? Кстати, тебе не надоело в грязь одеваться?»
В машине воцарилась тишина, я пришел в себя. Умерший человек не способен вести беседу, и, будучи материалистом, я не верю в привидения и загробную жизнь. Голос записан на магнитофон! Я начал судорожно осматриваться.
«Ты о ком?» – зазвенел дискант.
«Об Антонио», – повторила Наташа.
Я наклонился, звук явно шел от пола.
«Я все знаю, – промурлыкала Капустина, – все!!! Пойми, у тебя нет шансов! Главная я!»
«Нет! – взвизгнула ее собеседница.
– Не может быть! Ой, я ни при чем! Ничего не понимаю! Ты ваще сдурела?»
Я поднял губную помаду и повернул верхнюю часть, в автомобиле стало тихо. Тут только до меня дошло, что я держу в руках звукозаписывающее устройство отличного качества, диктофон, выполненный в виде вполне обычного дамского предмета.
Я вновь крутанул верхнюю часть золотого тюбика.
«Что, не может быть? – засмеялась Ната. – Антонио есть! Лучше скажи, зачем ты охмуряешь папу?»
«К-кого?» – запнулся голосок.
«Светка, не идиотничай! Сказала уже, я знаю все!»
Я стукнул кулаком по рулю. Светик! Вот кто разговаривает с Наташей, то-то щебетание показалось мне знакомым.
«Н-не понимаю!» – зашептала Светик.
«Не ври!»
«Останови машину».
«Зачем?»
«Мне выйти надо».
«До Власьевской еще далеко. Так чего ты перед папой жопой крутишь, а? За что тебя к Антонио сунули, а? Что ты натворила? Кого убила?»
«Мне надо сюда».
