Когда девку сшибло, первая смена еще не вышла, народ повалил уже после, такая толчея получилась, все останавливаются, зырят, я ее загораживаю, говорю: «Люди, че интересного, валите себе мимо, плохо человеку. Лучше помогите, если в медицине разбираетесь, или позовите со своей фабрики врача, небось медпункт есть!» Значит, сшибло ее в половине двенадцатого!
– Спасибо, – кивнул я."
"Получается, что Наташа утром поехала сюда, зачем-то вышла из машины, двинулась пешком через дорогу и была сбита. В тот момент, когда я планировал встречу с ней, она уже лежала на асфальте.
– А вы ей кто? – догадалась наконец спросить Лариса. – Тоже в «Часе пик» работаете? Про меня напишете? Ну, что я ее увидела? Фамилию назовете? Я вашу газету завсегда покупаю.
– Да, непременно, – кивнул я и тут же вздрогнул: – Подождите, откуда вы знаете, что Ната корреспондент?
– Мужики такие торопливые, – с укоризной заявила Лариса, – перебивают, договорить не дадут.
Продавщица неожиданно проворно нагнулась, потом выпрямилась и с торжеством воскликнула:
– Во!
Толстые пальцы, украшенные варварскими золотыми перстнями, сжимали ремешок из темно-коричневых камушков, оригинальная ручка крепилась к розовой кожаной сумке.
– Наташина сумка! – обрадовался я, моментально вспомнив, что видел ее в кабинете. – Как она к вам попала?
– Уж не украла, – прищурилась Лара, – кабы сперла, за фигом ее ща показывать! Девку «Скорая» как неизвестную увезла, а я час назад, простите, конечно, пописать отошла, гляжу, под тонаром валяется! Вещь дорогая, заводские такие не покупают, я сразу доперла: бедняжка когда упала, сумчонка от удара отлетела.
Ну я и открыла ее. А там удостоверение рабочее, телефон, деньги, косметика. Хотела завтра позвонить в редакцию и сказать о находке, сегодня-то у вас небось никого нет. А ментам сообщать нельзя, сопрут! Забирайте!
– Спасибо, – искренне сказал я и вынул из портмоне купюру.
– Не за деньги старалась, – обиделась Лариса, – из жалости. Вот если мою фамилию в газете укажете, обрадуюсь.
Я спрятал деньги:
– Я не хотел вас обидеть, как ваше полное имя?
– Лариса Петровна Кочергина, – отрапортовала продавщица, – а еще укажите, где тонар стоит и что у меня завсегда свежие батоны!
Я пообещал Ларисе рекламную кампанию, взял сумку несчастной Наташи, вынул оттуда ключи, подошел к осиротевшему автомобилю и нажал на брелок. Мигнули фары, щелкнул замок, я открыл дверь и стал пристально осматривать салон.
