– Эт-та кто у нас самый веселый? – завертел головой Митяев. – Никак Слава Виалин, лучший папарацци всех времен и народов! И что с тобой сделать?
– Я глупости не пишу, – загудел бас, – только фоткаю, а на снимках все как есть! Не придерешься.
– Щелкать с умом надо! – прошипел Митяев. – Вот! Любуйтесь все! К сожалению, это уже вышло! Читатели телефон оборвали, рецепшен трясет, словно наркомана в ломке.
Сергей встал, подошел к доске, прикрепил на ней развернутую газету и ткнул указкой в середину полосы.
– Что видим?
– Материал о несчастных пенсионерах, – затараторила Капустина, – о бедных старушках, которые всю жизнь пахали на общество, а теперь вынуждены у метро пирожками торговать. Эта тема многим близка.
– Не о статье речь! Смотрим фото! – перебил некстати разболтавшуюся девчонку Митяев. – На двух колонках слезливый рассказ про тетку, которая, чтобы не умереть с голоду, печет дрянь с мясом и стоит на улице со своей продукцией. Есть иллюстрация! Кто-нибудь, опишите снимок! Виалин, говори, чего нафоткал.
– Бабка самого несчастного вида, – загундел Слава, – с корзинкой, в одной руке пирожок! Жаль печальная, слезы наворачиваются, картинка из жизни, суперснимок! Я за него могу премию получить!
– На конкурсе кретинов! Что у старухи на шее висит? – спросил Митяев.
– Табличка, – ответил Слава.
– И что на ней написано?
– Не вижу!
– Ты не прочитал текст, когда сдавал фото? – уточнил Сергей.
– Ну… не обратил внимания, – признался Виалин, – там, скорей всего, цена пирожков с мясом указана!
– Ошибаешься, дружочек, – сладким, как самый лучший рахат-лукум, голосом простонал издатель.
– Милейшая бабуля, трогательное существо, поверженное жестоким правительством в бездну нищеты, стоит около корзинки с домашней выпечкой с начинкой из свежего мяса, а на шее у нее объява: «Возьму котят в хорошие руки».
В кабинете вновь установилась полнейшая тишина.
– Жесть, – отмерла Капустина, – ваще, блин, круто!
Глава 4
– Согласен, – сказал Митяев.
– Так вот, чтобы у нас больше не случалось древнерусских хитов с компьютерами, я…
«Ду-ду-ду», – заныло над моим ухом, я невольно дернулся. Нет, это не мой телефон.
Капустина выхватила из кармана мобильник и принялась нажимать кнопки, но сотовый не желал молчать.
– Наталья! – побагровел издатель. – Это уже запредельное хамство! Сколько раз говорил: выключайте мобилы!
Бедная Капустина пыталась нажать на нужную кнопку, но ей это никак не удавалось.
