Это не дурной характер или недостаток воспитания, а сбой нервной системы. Сейчас я попытаюсь успокоить секретаршу.
– Леся, – ласково улыбнулся я, – что случилось?
– У кого? – задала вопрос секретарша.
– У тебя, мы же не зря сюда пришли, ты хотела поговорить!
Спутница наклонила голову к плечу.
– Эй, погоди, я думала, у нас свидание?
– Конечно, деловое, – уточнил я, – ты написала, что боишься за свою жизнь и…
Не дав мне завершить фразу, Леся вскочила и, отшвырнув в сторону миску с салатом, завизжала:
– Свинья! Я как дура оделась красиво! Настроилась на хороший вечер! А он! Ну и сиди тут один, жри дерьмо, а потом можешь потрахаться с этой бомжихой! Во! Решил, раз на «Бентли» катаешься, то тебе все можно! Три ха-ха!
Я растерялся, абсолютно не понимая, чем вызвал ярость Леси.
Неужели секретарша предполагала, что я приглашу ее в модный ресторан, чтобы потом продолжить вечер в постели? Но ведь никакого повода к подобным мыслям я не давал.
Леся сама попросила о встрече, и это была ее инициатива пойти в «Каторгу». Мне место, выбранное для беседы, сразу не понравилось, я не большой любитель стеба и предпочел бы пойти с девушкой туда, где официанты одеты во фраки, а безукоризненно приготовленную еду раскладывают на фарфоровые тарелки.
– Идиот, – топнула ножкой Леся и убежала.
Я встал и хотел пойти за ней, но тут из клубов табачного дыма материализовались два шкафоподобных, угрюмых мужика в форме надзирателей.
Один, демонстративно потряхивая наручниками, сказал:
– Эй, гони бабло!
– Решил пожрать и слиться? – добавил второй. – Ща обломается.
– Я и в мыслях не имел уйти, не заплатив, – ответил я, – просто хотел вернуть свою даму.
– Забашляй сначала, а потом за бабой бегай, – услышал в ответ.
– Дайте счет, пожалуйста, – попросил я.
Когда грязная рука протянула белую бумажку, которую никто не потрудился уложить в специальную папочку, я не удержался от возгласа удивления:
– Сколько? Ваша касса не ошиблась?
– У нас как в аптеке, – гадко ухмыльнулся второй вышибала, – че, лавэ не хватает? Оставляй часы.
– Нет, Колян, – лениво перебил его товарищ, – только глянь, че у него на руке, дерьмо на ремешке, не наш размерчик.
– Отволочем его в карцер, пусть там до прихода конвоя посидит, – меланхолично предложил первый.
Ощущая себя хуже некуда, я вынул бумажник.
