– Он не сказал мне ни слова упрека, но чем дольше я находилась с ним, тем сильнее мне хотелось убежать, неважно куда… Он передал мне письмо от моих приемных родителей, в котором они просили меня вернуться. Но… – она заколебалась, – я почему-то думаю, что за это письмо он им щедро заплатил…
Слушая ее, Амалия машинально отметила, что Луиза ни разу не назвала Мокроусова отцом. Только «он», как будто ей неприятно было не только его родство, но и имя, которое он носил.
– Можете не продолжать, – сказала баронесса фон Корф.
– Я видела его, он нашел меня вчера у родных.
– О! – вырвалось у девушки. – Скажите… Как по-вашему, он мог это совершить? – Произнося эти слова, Луиза отчаянно покраснела, но быстро продолжила: – Ведь он явно не хочет, чтобы я продолжала искать… Я хочу сказать, если бы он был невиновен, разве он бы стал так беспокоиться?..
Амалию так и подмывало ответить, что человек, который увозит тело убитой женщины в лес, чтобы скрыть преступление, никак не может считаться невиновным, но она поглядела на несчастное лицо Луизы и решила не бередить лишний раз ее раны.
– Вы все-таки решили продолжать поиски? – спросила баронесса фон Корф.
Помедлив, Луиза кивнула.
– Я договорилась о приеме у господина Фиалковского сегодня в четыре… Он знает французский, так что я могу не затруднять вас, сударыня. Потом я хотела бы поговорить с тем, кого обвинили в убийстве, и поехать в Полтаву, где могила мамы… А затем туда, где все произошло.
– В усадьбе Мокроусовых теперь другие хозяева, – сказала Амалия. – Сергей Петрович продал ее после того, как за убийство осудили Егора Домолежанку, но вы можете остановиться у нас.
Кстати, доктор Гостинцев практикует в Полтаве, и если он никуда не уехал на лето, мы сможем с ним поговорить.
Баронесса фон Корф и мадемуазель Делорм обсудили разные моменты, имеющие отношение к планируемой поездке, а потом Луиза, взглянув на часы, спохватилась, что ей пора ехать к Фиалковскому.
– Полагаю, что этот господин ничего вам не скажет и ни в чем не признается, – сказала Амалия.
– Вы только потеряете время зря.
Луиза заверила собеседницу, что сама она думает точно так же, но все же считает своим долгом попытаться. С тем она и уехала.
На следующий день Амалия была дома, когда горничная Даша доложила, что графиня Тимашевская Ольга Антоновна очень хотела бы видеть баронессу фон Корф по делу, не терпящему отлагательства.
– Я не знаю никакой графини Тимашевской, – промолвила Амалия с неудовольствием, потому что не любила незваных визитеров.