– Ну, поскольку у них вроде как был роман, – продолжала Илона. – Все и решили, что они уехали куда-то вместе. На Мальдивы, допустим, или на Сейшелы. Тем более что вместе с ними из банка испарилась большая сумма денег…
– Так, может, так оно и было? – предположил дотошный капитан Несгибайло.
– Сперва я тоже так подумала, – призналась Илона. – Хотя Аленка мне и говорила, что роман с ювелиром только изображает по заказу тех людей, но я подумала, что фиктивный роман перерос в самый настоящий. В конце концов, ювелир – мужчина еще не старый, интересный, а главное – обеспеченный, вот она и решила, что грех упускать такой случай…
– Ты сказала – сперва, – напомнил капитан.
– Значит, потом у тебя появились сомнения?
– Ну да. – Глаза Илоны блеснули. – Мы же все-таки подруги, я Аленку с первого класса знаю. Не исчезла бы она вот так, бесследно. Хоть какую-то весточку мне бы оставила. Прислала бы открытку с Мальдив или Сейшел, на фоне прибоя…
– Ну, может, ювелир был очень против!
– Ну да… – с сомнением протянула Илона.
– Хотя если женщина чего-то захочет, остановить ее трудно. А потом этот звонок…
Капитан изобразил живейший интерес к этому звонку, хотя знал о нем куда больше самой Илоны – ведь он стоял рядом с Лолой, когда та изображала пропавшую девушку.
– Ну вот, тут-то все и встало на свои места! – продолжила Илона. – Я все поняла: никуда Аленка не уехала, а просто прячется где-то, залегла на дно. И очень кого-то боится…
– Кого же? – подтолкнул ее капитан.
– Ну, тут я могу только гадать, – призналась Илона.
– Но кое-какие догадки у меня имеются.
– Ну, так поделись ими!"
"– Я еще в самом начале засомневалась – чего это Алене заплатят такие большие деньги за такую ерунду? Даже отговорить ее попыталась, мол, подозрительно это как-то. Но Аленка меня и слушать не хотела – ты, говорит, просто завидуешь… Мне в кои-то веки выпал такой шанс, а ты хочешь, чтобы я его упустила! Ну, я и не стала с ней спорить – пускай сама обожжется…
Котя Волк был бомж со стажем. Бомжевал он лет пятнадцать, а может и больше, как-то года у него сбились, свалялись в большой и бесформенный ком вроде тех, из которых дети зимой делают снежную бабу.
И то сказать – чего их считать-то, года эти? Ничего особо интересного с Котей за это время не происходило, и всех-то событий – зима да лето.
Долгому своему и относительно благополучному бомжеванию Котя обязан был, во-первых, своей необычной внешности. С детства был у него дефект челюсти, называемый в народе «волчья пасть».
