Я навел справки, и мне сообщили, что он якобы сбежал с девицей из банка. Я в это, конечно, не поверил, Павел – нормальный, серьезный деловой человек, такие фортеля вообще не в его вкусе, и уж по-любому он не стал бы уезжать после того, что он узнал от меня, когда на кону стояла многомиллионная сделка. Не иначе, думаю, случилось что-то плохое…
А тут в моей квартире произошел взрыв, и я понял, что за мной началась настоящая охота и мне нужно скрываться, пока не поздно. Насчет того, что газовые трубы не в порядке – полная фигня, я точно знаю.
– Я тоже не поверил, – усмехнулся Леня.
– Из больницы я выбрался ночью, позвонил Вике… она пристроила меня на своей даче, это здесь, неподалеку.
– Это бабушкин домик, она два года назад умерла… – вставила Вика.
– Какое-то время я там пересидел, но, видно, они снова вышли на мой след…
С этими словами Осадчий неодобрительно посмотрел на Маркиза.
– Уж не на меня ли ты думаешь? – проговорил Леня.
– А на кого еще мне думать? Если бы их навела на меня Вика, это случилось бы гораздо раньше.
– Просто они не сидели сложа руки, отследили все твои перемещения и, так же, как я, вышли на Викторию. А дальше уже – дело техники. Проследить за ней от аэропорта не составило для них труда. И ты на нее не злись. Девушка за тебя горой и ведет себя осторожно. Просто силы ваши неравны. У Никифорова этого – куча людей, а у тебя – одна Вика.
– А что мне делать было? – тут же завелся Осадчий. – Куда сунуться? Я человек одинокий, небогатый, сейчас вообще безработный. К Стрешневой идти? А какие у меня доказательства? Она меня в жизни не видела, послала бы подальше – и все.
Только засветился бы… И потом, меня Павел нанимал, а на нее я не работаю…
– Я на нее работаю, – строго сказал Маркиз, – и ты мне нужен, так что не беспокойся, услуги твои будут оплачены.
– Да ты что? – возмутился Иван. – Павел моим другом был, ради того, чтобы выяснить, что же с ним произошло, я деньги стану брать?
– Ну и договорились, – сказал Маркиз, – тронув машину с места. – Вас, ребята, куда подбросить?
Леня вернулся домой, не чувствуя под собой ног от усталости.
Слишком бурный был сегодня день. А завтра предстоит еще более насыщенный. После разговора с Иваном Осадчим он неоднократно звонил заказчице, но мобильник ее был отключен. Скрепя сердце Маркиз решил отложить трудный разговор на завтра.
„Если Лолка снова замутит историю со своей бофенакой, я придушу ее собственными руками, – подумал он, войдя в квартиру, – сил моих больше нет терпеть ее капризы“.
