– Может, тебе машину до ума довести нужно? Есть у меня один чудо-мастер…
– Ну-ну… – Теперь она смотрела с откровенной издевкой.
Тут включился сигнал интеркома, и женский расстроенный голос сообщил:
– Лика, полный провал. Ангелов наотрез отказался давать интервью.
– Как это? – закричала Лика. – Ведь мы его уже в номер поставили! Ты же говорила, что все в порядке.
– Да, а он передумал…
– Ничего нельзя поручить! – прошипела Лика. – Все самой делать приходится…
– Тебе нужно интервью с Ангеловым? – обрадованно завопил Леня.
– Так считай, что оно у тебя в кармане!
У банкира Ангелова когда-то был жуткий роман с Лолой. Такой роман, что Лола дала слабину и даже ушла к нему жить. Правда, долго она не выдержала, через неделю вернулась, ей стало скучно.
Быстрому разрыву способствовал тот факт, что банкир отчего-то ужасно невзлюбил Пу И. Песик, конечно, этому посодействовал – он писал в дорогие итальянские ботинки, кусал ночью банкира за палец и жевал его галстуки ручной работы (см.
роман Н. Александровой „Глаз ночи“).
Разрыв был тяжелый, банкир устраивал душераздирающие сцены, Леня терпеливо ждал, когда все кончится. Наконец банкир угомонился, и расстались они с Лолой по-дружески. Так что если она попросит, он все сделает.
– Завтра устрою тебе с ним встречу, – сказал Маркиз.
– Если наврешь, ославлю тебя во всей желтой прессе, – спокойно сказала Лика, – репутация навеки погибнет, пропавшего пуделя искать – и то никто не наймет.
„Всегда такой стервой была или эта работа наложила свой отпечаток?“ – задумался Маркиз, но быстро отбросил эту мысль как пустую и несвоевременную.
– Ладно, говори уж, в чем там было дело на этом злополучном ланче, – вздохнул он.
– Ну что, ланч был самый обычный, все мы обсудили, так поболтали. Он неплохой мужик, Стрешнев этот… Работал много, свободного времени мало…
Маркиз уловил в голосе Лики сожаление.
– Ты мне голову не морочь, – жестко сказал он, – что там случилось, что он все планы свои на тот день поменял? Ваши шуры-муры меня нисколько не интересуют!
– Звонок был по мобильнику его личному, – ответила Лика, – уже перед самым десертом.
Я сладкого не ем, фигуру берегу, а он заказал что-то. То ли груши в вине, то ли тирамису. И тут звонок этот. Он на дисплей посмотрел, удивился даже. Иван, спрашивает, что случилось? Ты отчего раньше прилетел? Я тебя еще не жду.
Там ему отвечают что-то, мне не слышно. Вижу, Стрешнев забеспокоился, брови нахмурил.
