Торопливо собираюсь и чуть ли не бегом отправляюсь в кинотеатр, надеясь успеть на сеанс.
Покупаю билет и врываюсь в зал за полминуты до начала. Огни уже гаснут, когда я поднимаюсь на самый верхний ряд. Вижу Марка с Вием. Он меня тоже замечает и показывает язык. Ну-ну, веселись, пока можешь. Посмотрим еще кто кого!
Усаживаюсь. Свет меркнет, начинается фильм. Но мне плевать. Достаю телефон и начинаю свое гадкое дело. Вернее миссию по спасению своей драгоценной тушки от рук недругов.
""Как фильм?"" - Пишу Вию.
""Супер. А кавалер еще лучше"".
И в конце смайлик как один колобок жарит другого. Пошляк.
""Нравится?""
""А то! Он так на тебя смотрит, разве что слюна струйкой не стекает"".
""Класс!!!""
""Ты чего пришла-то? Советом помочь или свечку подержать?""
""Угу. Типа того. Просто не могла такое пропустить"".
""Ну-ну смотри. Наслаждайся"".
""Уже! Я вижу, он ближе к тебе подвигается!"".
Опять гадкий смайлик.
Ну что ж, Витька, поехали.
""Витюш, а ты представь. Он подвигается еще ближе, закидывает как бы между делом, руку тебе на плечо.
Нежно приобнимает, прижимая к своему пухлому тельцу, пахнущему потом и пирожками"".
В ответ тишина. Глумлюсь дальше:
""Его коротенькие, толстенькие пальчики ложатся на твою коленку и начинают ее поглаживать, с каждым разом поднимаясь все выше и выше. Скользя по внутренней поверхности бедра, ныряет под юбку"".
""Ты мешаешь смотреть фильм!""
Ничего страшного. Высунув язык от усердия, строчу дальше:
""Сгорая от нетерпения, вы досматриваете фильм и едете к нему, целуясь на заднем сиденье такси.
Оказываетесь у него дома, начинаете торопливо раздеваться. Ты смотришь, как он, путаясь в штанинах, стягивает брюки, оставшись в растянутых семейниках и черных высоких носках. Почти гольфах. До самых колен. С дыркой на большом пальце. Солдат любви, бочонок сладострастья. Медленно, как заправский Мачо, он расстегивает рубашку и швыряет ее в сторону. Ты скользишь взглядом по его животу. И это не твой каменный пресс.
Нет! Это бледная, покрытая жидкой рыженькой растительностью пузямба. Свисающая над резинкой трусов, и задорно подрагивающая при каждом шаге. А еще у него есть грудь, наверное, побольше чем у меня! На ней почти нет шерсти, но вокруг сосков растут гордые одинокие длинные волосиночки. Их всего несколько, и он их трепетно бережет, холит и лелеет. И, конечно же, он дал имена: Карл, Иоганн Себастьян Бах, Гендальф, Ниф-Ниф и Кудряшка Сью.
