И зачем-то добавила:
— И не такая уж капризная была Аннет, просто запуталась в себе. А родным было не до неё в трудный момент её жизни.
Де Лоран несколько секунд глядел изучающе в мои глаза, после чего спросил:
— Как тебя зовут? Точнее, звали в том мире.
— Анна Ларкина, — пожав плечами, ответила я.
— Клянусь, что не буду рассказывать о твоем перемещении в этот мир без твоего на то разрешения, Анна Ларкина, — произнес он. А потом вычертил в воздухе руну клятвы и запитал её магией. – Довольна?
Я выдохнула с облегчением, и это не ускользнуло от внимания Берхарда.
Честно, я сомневалась, что стоит ему рассказывать о нашем подселении, несмотря на круговую поруку. Да, я безоговорочно верила Кате, она – своему мужу, а он – другу, но наши отношения с Берхардом далеки от теплых или доверительных. Кто знает, что у него творится в голове?
— Ты настолько мне не доверяла? — протянул Берхард. Пожала плечами и решила перевести разговор в более конструктивное русло.
Рассказала про свое собственное переселение, дословно процитировав слова того неизвестного мужчины.
Катя добавила от себя, что и ей сообщили, что она не должна была погибнуть в тот день. Берхард тут же поинтересовался, как мы умерли. В процессе рассказа пришлось многое пояснять по нашему техногенному миру.
— То есть магии в вашем мире нет? – задал резонный вопрос Джереон. Мы с Катей растерянно переглянулись.
— Не можем этого утверждать, — произнесла Катя задумчиво. – У нас есть свои предсказатели, ясновидящие, целители, ведьмы, даже шоу о них показывали по телевизору, но.
.. никаких научных доказательств их существования нет. Правда, мы и сами замечали какие-то необычные способности в себе. Предчувствие? Эмпатия? Вещие сны?
Мы с подругой снова переглянулись, и я решила дополнить.
— Я почувствовала, что что-то случилось с кем-то из нас троих, ещё до того, как нам сообщили о гибели Кати, – призналась я. — А Тася... Она поняла, что душа Кати исчезла из нашего мира. Но в другие миры мы не верили, поэтому и решили более тщательно поискать в нашем.
А в результате погибли в авиакатастрофе.
— Я с трудом могу представить летающие металлические машины, — пробормотал Берхард. – Как и это ваше электричество. Что это вообще такое?
— Молнии – это мощные электрические разряды, — я просто не знала, как ещё объяснить этот вид энергии доступным языком. — В нашем мире есть несколько способов генерации электричества, но ни один из них мы с Катей не сможем воссоздать. Не физики-ядерщики мы.
