Я взглянула в синие глаза и произнесла, не скрывая иронии:
— Предполагаю, что ИМИ вы не пытались манипулировать.
Берхард нахмурился, а я добавила, с подозрением покосившись на Джереона:
– Или не были пойманы с поличным.
С Катей он общался мало, но это не дает никаких гарантий.
— Анни, я тебе уже говорил, что не могу контролировать харизму, — устало произнес Берхард.
— А дар убеждения? – тут же ввернула я. – Кстати, эта какая-то магическая приблуда, или ты так свои ораторские способности охарактеризовал? – Во взгляде Берхарда мелькнуло удивление, и я быстро проанализировала свои слова.
Поморщилась. – Прошу прощения, что перешла на «ты». В нашем мире с этими церемониями гораздо проще.
— Я не против обращения на «ты», — поспешно отмахнулся Берхард, подавшись вперед. – Мой Дар убеждения – это магический подарок Богов или Судьбы, для которого я развивал и ораторские способности. И я был уверен, что ты знаешь о таких магических способностях. Так что я был предельно откровенен, когда ты меня спрашивала об этом.
И даже обещал не применять его к тебе.
— Нет, вы сказали «попытаюсь», — тут же возразила я.
— Иногда я и сам не замечаю, когда подключаю Дар, — пожав плечами, произнес мужчина. – Да и проще чуть подтолкнуть собеседника в нужном направлении, чем спорить до бесконечности. Ты так не считаешь?
— Нет! – буркнула я, отвернувшись. И после паузы повторила просьбу. – Пообещайте, что никому не скажете о моем подселении, – тишина в ответ заставила снова посмотреть в синие глаза.
— Я не хочу, чтобы родственники Аннет узнали об этом.
— Боишься остаться без материальной поддержки?"
"— Да откуда у вас такая уверенность в моей меркантильности?! – возмутилась я. – Нет, не боюсь. Я могу сама себя обеспечить и безо всякой спонсорской помощи, – выдохнула и заставила себя говорить спокойно. — Я не хочу причинять родным Аннет боль – она покончила с собой. И это произошло из-за их невнимательности, – в синих глазах все ещё был вопрос. — Хотя и отец, и сестра её любили, но при этом не замечали её влюбленность в ухажера сестры.
— А она была? – уточнил Берхард с насмешкой. – Что так смотришь? Да, я навел справки о тебе по всем фронтам. И до попытки самоубийства Аннет описывали двумя словами: капризный ребенок.
— Влюбленность была, — задумавшись, медленно произнесла. – Я ещё месяц боролась с привычкой этого сердца любить неподходящего человека.
Берхард как-то странно втянул в себя воздух, и я тут же вернулась в текущий момент.
