Фира снова мягко улыбнулась:
– Спасибо, но я очень люблю своего мужа, и мне приятно проводить досуг лишь с ним!
Очевидно, на моем лице отразилось горькое разочарование, потому что Фира быстро добавила:
– Иван Павлович, вы очень привлекательный мужчина и обязательно найдете женщину, которая вас по достоинству оценит.
Внезапно я совершенно по-детски спросил:
– Вы полагаете?
– Всенепременно, – кивнула Фира и коснулась своей ладонью моего плеча, – я точно знаю!
Тут дверь снова распахнулась, и появилась группа детей, одетых в странные черные костюмы с белыми пятнышками.
– Эфирь Яковлевна, – заныли они, – мы вас заждались.
– Сейчас, крошки-доминошки, – улыбнулась Фира, – можете пока готовиться, а я гостя провожу.
Пришлось мне встать и нехотя двинуться к двери.
Дети, шушукаясь и толкаясь, выстроились изломанной линией.
– Что они будут делать? – спросил я.
Честно говоря, мне хотелось использовать любую возможность, чтобы задержаться хоть на пару минут.
– Мы готовили выступление, – охотно объяснила Базилевич, – в марте должен состояться концерт, посвященный юбилею нашей школы. Это танец «Домино».
– «Домино»?
– Ну да! Видите – дети изображают костяшки. Очень симпатично получается!
– Какая интересная идея! – восхитился я. – Вы гениальный педагог!
– Что вы, – смутилась Фира, – я всего лишь самый рядовой преподаватель музыки. Все уже давно придумано до меня. В живые шахматы играли еще во времена Римской империи.
– Надо же! – кивнул я.
– Никогда не слышал о таком.
– Вы почитайте замечательную книгу Иосифа Гольцова «Люди и игры», – посоветовала мне Фира, – вот там об этом подробно написано. – Потом она отвернулась от меня, хлопнула в ладони и сказала: – Итак, танцуем!
Глава 30
Нора забрала у меня диктофон и велела:
– Так, послушаю это без тебя. Ты пока поешь!
Но мне совершенно не хотелось опять попасть в руки Муси и Ореста Михайловича. Очень тихо я прокрался в свою комнату. Вообще говоря, все идет к тому, чтобы сесть на диету, сегодня утром я не сумел застегнуть брюки, потом кое-как влез-таки в них, но испытываю дискомфорт, они явно стали мне малы.
Я, конечно, не Николетта, которая приходит в панику, увидев на своих сверхточных электронных весах прибавку в пятьдесят граммов. Но ведь неизвестно, сколько еще килограммов прилипнет ко мне: Муся и Орест Михайлович самой важной своей задачей считают «откармливание» хозяев.
