– И где сейчас Лиза?
Маша передернула монументальными плечами.
– Фиг ее знает, небось в интернате, где ж ей быть-то?
– Она не приходила сюда?
– Когда?
– Недавно.
Василий нахмурился.
– Не-а.
– Вы точно знаете? – Я цеплялся за последнюю соломинку. – Может, вы ходили в магазин, а Лиза и пришла.
Маша шумно втянула в себя воздух.
– Болеет Васька и носа на улицу не кажет. А вы кто им будете, Федькиным-то?
– Родственник я.
– Квартира наша будет, – мигом заявила Маня, – по закону оформим.
– Ничего у тебя не получится, – добавил Василий, – даже и не затевай судиться, проиграешь.
– Нет, нет, – быстро успокоил я супругов, – никаких злых намерений я не имею, жилплощадью обеспечен, просто хотел повидаться с родней.
– Опоздал ты, – сурово заявил Василий, – не с кем свиданкаться, все на том свете!
– Вы случайно не знаете, в какой клинике содержится Лиза? – Я предпринял последнюю попытку хоть что-то выяснить.
Маша повесила полотенце на плечо мужа.
– Нам однофигственно, где она.
Сюда ей являться незачем, квартира наша. Да она небось уж померла давно! Такие психи долго не живут.
– Точняк! – воскликнул Василий. – Помнишь, Карелия про пенсию рассказывала? Чегой-то я не понял, может, она уже тогда того?
– А-а-а, – протянула Маня, – ну и память у тя, Васька, натуральный академик!
– О какой пенсии идет речь? – Я быстро влез в их диалог.
Василий хихикнул:
– Да Карелия незадолго до смерти вдруг разговор завела. Маня ее упрекнула, что она из нашего шкафчика чай тырит…
– А и вправду таскала заварку, – подхватила Маша, – еще сыр у меня в холодильнике моментом кончался! Принесу полкила из магазина, брошу на полки, вечером глядь, а сто грамм ктой-то оприходовал.
И кто бы это был, ежели нас тут трое проживали, а? Я сыр не жрала, Васька тоже, так чьи зубы постарались? А уж когда она еще и за заваркой лазить стала…
Обозленная Маша налетела на старуху. Та принялась отбиваться, но Марию так легко не заткнуть. В тот день Карелии Ивановне мало не показалось.
– Откуда у тебя в чайнике заварка, – наседала на бабку Маня, – где добыла?
– Купила, – рыдала Карелия.
– На какие шиши? – не успокаивалась скандалистка. – У тя пенсия пятого числа.
– У меня есть деньги!
– Откуда?
– Скопила!
– А не ври!
Маша все больше входила в раж, Карелия Ивановна, впав в истерику, заорала:
– Вот, вот, гляди!
Маня во все глаза уставилась на разноцветные купюры, которые бабка швырнула на стол. Денег оказалось много.
