– Вы не волнуйтесь, – принялась уговаривать ее продавщица, – они чистые, просто страшные.
– Их Мишка только в магазине носил, – ворковала другая, расстегивая «молнию» на маменькиных сапогах.
– Нет, – капризничала та, – хоть убейте меня, не надену!
– На поезд опоздаешь, – напомнил я.
– Господи, – взвыла Николетта, – почему ты постоянно посылаешь мне испытания!
Причитая, она перебралась в кроссовки и, сев на поданный стул, стала раздавать указания продавщицам:
– А ну поторопитесь, а то ногам холодно.
Эти уродские ботинки совсем не греют.
– Мишке они тоже не нравились, – пробормотала одна из торгашек, скатывая дорожку, – он их поэтому редко надевал, а после его смерти никто на них и не польстился.
– Чьей смерти? – подскочила на стуле Николетта.
– Так Мишка помер, – пояснили хором продавщицы, – сам допился, а ботиночки остались…
Выпалив это, девушки ловко подхватили дорожку и втащили ее в магазин.
– Это что? – растерянно обвела нас взглядом маменька. – Я надела обувь мертвеца?
Мы с носильщиком переглянулись.
Мужик судорожно закашлялся, а я, ощущая, как уголки рта начинают разъезжаться в предательской улыбке, быстро сказал:
– Посиди тут пару минут одна, мы погрузим пока багаж в купе и за тобой вернемся.
Маменька, ошеломленная происшествием, милостиво кивнула. Носильщик дотолкал тележку до вагона, снял чемоданы и сумки, получил честно заслуженную плату и, давясь от хохота, ушел. Я побежал к магазинчику и нашел там маменьку в состоянии крайней озлобленности.
В руках она держала десять рублей.
– Ты хочешь купить воды? – осторожно спросил я.
– Нет, – гаркнула Николетта, тяжело дыша от возмущения. – Это мне дали!
– Кто? – изумился я. – Зачем?
– Подошел какой-то урод, – запричитала маменька, – сначала просто смотрел на меня, потом сунул червонец и велел: «На, бабушка, купи себе хлебца». Он меня за нищую принял!"
"Я изо всех сил сжал зубы, чтобы сдержать смех. Не далее как неделю назад Николетта купила себе за бешеные деньги последний всхлип моды: джинсовое пальто, подбитое соболем.
Я не стану сейчас озвучивать стоимость вещи. Выглядит пальто устрашающе, так, будто три его предыдущих владельца скончались от старости, проносив этот шедевр на плечах всю свою жизнь. Потертая, кое-где рваная джинса, повсюду булавки, пятна, чистый кошмар, но зато модно и дорого. На вокзале полно провинциалов, естественно, большинство из них ничего не понимает в гримасах подиума.
