А я докукую как-нибудь. Да и нормально я живу. Мне бы только работу на дому найти, и тогда вообще все будет прекрасно.
Я сел в машину и стукнул ладонью по рулю. Нет, какая дрянь эта девчонка! Ладно, предположим, ей до одури хотелось обеспеченной жизни, шмоток, драгоценностей, вот она и «похоронила» маму. Но ведь потом, получив все, чего добивалась, могла бы прислать Вере продуктов! Ну откуда берутся подобные чудовища? Наука педагогика страшно заблуждается, полагая, что человека можно воспитать. Нет уж, что росло, то и выросло! Генетика – страшная вещь! Пестуешь дитятко, водишь его на занятия английским, в бассейн, нанимаешь репетиторов, прививаешь ему манеры, и в результате сыночек начинает глушить водку бутылками.
Промучившись пару лет, без конца задавая себе вопрос: ну в кого он такой уродился, вы вдруг сообразите, что у вашего отца был двоюродный брат алкоголик, асоциальная личность и самый отвратительный маргинал. Непостижимым образом вашему сыну передался его набор генов.
На переднем сиденье запрыгал мобильный.
Я поднес трубку к уху.
– Вава! – заверещала маменька. – Это безобразие! Ты забыл про мой отъезд.
– Вовсе нет, – попытался оправдаться я, – уже качу к тебе.
– Ты давно должен быть у меня.
– Но поезд только…
– Безобразие!
– Мы приедем на вокзал за два часа!
– Глупости! Никто не относится к своей матери так по-хамски, как ты! Никакого внимания, – тарахтела Николетта без остановки.
Я молча рулил по улицам, мысленно благодаря человека, который изобрел «Хэндс-фри», по крайней мере обе мои руки сейчас вертят баранку.
Под неумолкаемую телефонную ругань маменьки я добрался до ее дома и позвонил в дверь.
– Отвратительно, – неслось из наушника. – Я стою, совершенно готовая, а он неизвестно где шляется…
Створка распахнулась, Нюша горестно покачала головой.
– Беги скорей к ней в комнату, она злится жутко, аж посинела!
– Безалаберность вкупе с безответственностью… – неслось из трубки.
Я осторожно приоткрыл дверь и увидел дивную картину. Маменька лежит на огромной кровати, около нее стоит коробочка конфет.
Николетта со страстью отчитывает сына, изредка делая перерыв, чтобы сунуть в рот очередную шоколадку.
– Ты больше не худеешь? – поинтересовался я, входя в комнату.
Маменька взвизгнула, вскочила на ноги, потом обрушилась на постель и простонала:
– Что за идиотские шутки? Подкрасться и заорать!
– Извини, если тебя напугал.
– Ты меня чуть не убил! Сколько времени можно ехать?
– Но до отхода поезда еще далеко.
