На ней было новое пальто, красивые кожаные сапожки, на плече болталась дорогая сумочка, а в ушах висели золотые сережки.
– Ирочка, – дрогнувшим голосом позвала Вера, она не видела девочку почти восемь месяцев.
Ира была у матери в больнице всего один раз до операции и больше не появлялась. Конечно, Вера пыталась звонить домой, но после операции сразу до телефона было не дойти, а потом в клинике сломался автомат. Ира обернулась, окинула взглядом еле стоящую на костылях мать и обозлилась:
– Чего приперлась? Я же говорила, что ухаживать за тобой не стану.
Ты мне какое детство устроила? Что у меня было? Обноски?
– Ты где живешь? – лепетала Вера.
– У отца!
– Где?! – испугалась мать.
И тут Ирина вывалила на нее кучу сведений. Вера только трясла головой. Значит, дочь объявила ее умершей.
– Не смей приближаться ко мне, – шипела Ира, – я теперь богатая и счастливая… Видишь, какая на мне одежда? Очень дорогая, и денежки в кошельке водятся. Не вздумай прийти к отцу!
Вера пробормотала:
– Но у Семена своя дочь есть! Как же его жена тебя приняла!
– Папа меня обожает, – отрезала Ира, – ясно? Обожает! Я его единственная надежда.
Катя – дура, ее в «Голубое солнце» завтра отправят.
– Куда? – не поняла Вера.
– В «Голубое солнце», – повторила Ира, – не о чем нам тут болтать! Вали отсюда. Да имей в виду, посмеешь мое счастье разрушить, мало тебе не покажется!"
"Вера молча смотрела вслед удаляющейся Ире. Не дай бог вам когда-нибудь испытать те чувства, что бушевали у нее в душе.
Я не нашелся что сказать в утешение бедняжке, помолчал некоторое время, а потом спросил:
– Где же Ира взяла свидетельство о вашей смерти?
Вера пожала плечами:
– Думаю, ей Олеся сфабриковала.
– Это кто?
– Соседка наша, из пятнадцатой квартиры, она в загсе работает, секретаршей. Она Ире бланк и достала.
– Но его же надо заполнить, поставить подпись, печать…
Вера хмуро улыбнулась:
– У Иры талант один есть, она может менять свой почерк или скопировать чужой, да так виртуозно, что человек только диву дается. Вроде не писал такого никогда, а текст перед глазами! А печать… Так она у Олеси в столе лежит.
Точно Олеся все сделала, теперь она иногда сталкивается со мной во дворе, глаза в пол упрет и бормочет: «Здрассти, тетя Вера, доброго здоровьичка вам!» Стыдно ей, что меня живую в мертвую превратила!
– Ира к вам не приходит?
– Нет.
– И не звонит?
– Нет, – тихо ответила Вера, – да и не надо. Пусть у нее все сложится хорошо. Дай бог ей мужа богатого, жизнь в достатке, счастливую.
