"
"— Верно талдычишь, — вздохнула Чернава, не обратив уже внимания на то, как я её зову, а затем выдала неожиданно жёстко:
— Обложка у книги из меди жертвенного клинка, испившего сорок семь галлонов крови, а листы из кожи сорока семи девственниц, убиенных на то. Как сыщешь, не вздумай открывать и вчитываться. Книга такая помнит каждого.
В груди похолодело. Вспомнил о своей.
— По лицу вижу, что знаешь такую, — выпалила Чернава и даже встрепенулась. — Говори.
— Знаю, — решил не юлить. — Слышал о волхвах.
— О таких нельзя слышать.
О таких нельзя говорить. Императора запрет на такое, и веление живо смерти придать.
— Ладно, понял. А чем эти волхвы нам не угодили? — Спрашиваю, подливая магичке.
— О таких нельзя говорить! — Рявкнула и поперхнулась водкой. Постучал по костлявой спине. Полегчало.
— Так не о всех же, а об особых нельзя, — уточняю. — Так ведь?
Отдышалась грымза, смотрит на меня с подозрением. Но вскоре снисходит до ответа:
— Верно лепечешь. Волхвы, что Тёмные, но канувшие в лету.
Враги магам Светлым, самые страшные были. Проиграли они, и теперь от них только секреты остались. Одни никчёмные, другие страшные и запретные, что чернобожьи. Но ищут секреты их всё равно, потому что могущество то, всякого прочего сильнее.
Книга Ирских волхвов, зыбучие руны ветра. Вот за неё меня на кол точно посадят, судя по всему. И эту грымзу не спросить, она ж сразу и вцепится, заставив отдать.
У Морозовой другая книга. А что если тоже от Ирских волхвов? А её саму за такую книгу не распнут? Распнут.
Тогда она в башне должна храниться под семью замками.
Но вы это сканеру моему расскажите.
Увидев, что я задумался, Чернава вяло достала из внутреннего кармана колбочку, откупорила и залила бордовое содержимое в рот. Не прошло и минуты, поднялась уже трезвая, как стёклышко.
— Всё, поболтали, и хватит. Отбывать пора, — сказала бодрым голосом.
— Ловко вы, — прокомментировал.
— Это зелье, бестолочь, — усмехнулась. — Такое от всяких ядов, оно и хмель снимает хорошо.
— А вы и по зельям мастерица, какая молодец, — хвалю.
— Это первое, что я освоила ещё в молодости, — покривилась женщина. — И тебе бы не мешало. Одни снадобья для защиты, другие на силу да скорость. А третьи, чтоб внешность да голос менять.
— Интересно. И надолго? — Спрашиваю из чистого любопытства. Да на заметку!
— Всё на время, зависит от силы зелья. Но ты не барышня, чтоб в Академии такое изучать. А я не учитель, чтоб втолковывать бездари. Бывай, Ярослав.
