Староста кивает, отчего–то раскрасневшись.
— Да сам разберусь, — отмахивается верзила.
— Нет, одного не пущу, — настаиваю. — Сам не сам. Сорок лучников из засады вылезут на тебя, и что будешь делать?
— Да, отобьюсь барин, что ты, — посмеивается Пересвет.
— У него шкура толстая, — бурчит себе под нос Гайя.
— Дядька Пересвет и не с такой оравой бился, — выдаёт и Руслан, который всё это время молчал и смотрел на всех щенячьи.
— Вот, вот, — пыхтит Петруха. — Каждый раз провожал на ратное дело, прощаясь с братцем.
Так мамку и довёл.
— Сам ты и довёл своим нытьём, — огрызается витязь, впервые так повысив тон.
— Так, всё, — мягко возмутился я и Пересвету. — Два десятка бойцов бери с Новосёлок. И это… Петруха, дружину усиливай у себя. До ста двадцати человек увеличивай. Чтоб ещё двадцать лучников было, не меньше.
Вот и повод появился войска наращивать.
В Малорыжково у меня: два витязя, магичка и воительница, 45 конников, 20 лучников, 60 пеших, все на постоянной основе. В Новосёлках, с учётом донабора: 20 конников, 35 лучников, 65 пеших будет.
По итогу моё войско выйдет: 65 конников, 55 лучников и 125 пехотинцев. И это уже профессиональная армия. Ладно, отряд! Но думаю, это весьма неплохо, с учётом резервистов в двести человек. Хотя и этих можно ещё на пятьдесят процентов увеличить.
Я вообще убедился, что дружинникам плевать на любого залётного барина, когда в уме свой собственный есть. Поэтому они, как инструмент влияния и уж точно сдерживания очень важны. Но тут вылезает другой аспект.
— Барин, — завыл Петруха.
— А рубли откуда брать? Мы ж всё на Рудник перевели.
— Ты барину ещё оброк не платил, уже воешь, — вмешался Илларион.
— На оброк отложено, у меня учёт, — парировал Петруха. — А помимо надо ж экипировку, оружие. Рожам на лапу. Никаких оброков не хватит.
Кстати, мне людям ещё зарплату платить надо. Это каждому дружиннику ежемесячно по восемь серебряников отслюнявь. С учётом донабора выходит две тысячи серебряников, или сорок золотых монет. Вот тебе и содержание своей армии.
Два золотых призовых достаю из кармана и на стол кладу.
— Держи на экипировку, — говорю Петрухе. — Разменяешь в Каменцах, пока хватит?
— О, барин, с лихвой! — Заулыбался Петруха, загребая монеты.
— За каждый рубль барину отчитаться не забудь, — проворчал Илларион на коллегу.
Ефим продрал горло.
— Ну чего? — Смотрю на хозяйственника.
— Ярослав, нам бы тоже не мешало казну пополнить на нужды мелкие. А то тут столько всего навалилось.
На всё нужны финансы.
