— Отец твой — человек уважаемый и действует он благородными методами, — ответил ректор с укором.
— А ты мне о благородстве не пой, Радей, — усмехнулась графиня. — И сынка своего уйми. Пока он чего лишнего Златославе не сболтнул.
— Я предостерёг его, но это ж юноша, сама знаешь, какой у молодых нрав. Сдался тебе этот пацан. Что ты за него так хлопочешь?
— Не твоё дело, — огрызнулась Морозова. Да ещё так ревностно.
Слышу, как звучно вздохнул ректор. Это она обо мне сейчас⁈
— Он тебе сына напомнил, да? — Выдал Радей.
— Может и так, — ответила Морозова спокойно. — С ним я чище себя чувствую, вот и всё.
— Точно всё? — Усмехнулся ректор.
— Всё–то ты видишь, — съязвила графиня. — Он смелый и бесстрашный, какой нам и нужен.
— Хватит уже подставлять себя. Тебе не обязательно самой заниматься вылазками, ты сильно рискуешь, Галь. Что я скажу твоему отцу?
— А как мне ещё выманить Тёмного? Летом ведь почти получилось. И я не успокоюсь.
— А он? — Возмущается ректор в ответ. — Ведь тоже не успокаивается. С этим кладбищем вон.
И я почему–то узнаю масштабы, когда уже свершилось всё. К счастью для нас без потерь. Не считая семьи Ильиных и их кучера.
— Мы сильны, Радей. Очень сильны, ты знаешь, — заявляет графиня о своём, игнорируя весть о погибших, как нечто незначительное.
— Знаю, — снова вздыхает ректор.
— Но есть одно уязвимое место в нашей защите. Поначалу я обозналась. Но теперь.
— Пацан выдерживает страховой, так ли?
— Да, и очень высокого уровня. А это значит, что рано или поздно мы сумеем одолеть главного приспешника и защитника Тёмного.
Высший волколак Гейзар больше не страшит меня, понимаешь?
— А Суслов не струсит?
— О, мальчишка не такой. Ты бы видел, как он бросается на нечисть, что самая преданная и голодная гончая на дичь. Он бесстрашен, как был мой сын. И я хочу сделать на него ставку.
— Галя… постарайся не терять контроль, я тебя прошу. В Академии учатся дети из высоких родов, в том числе придворных с Кремля. Они не должны видеть сор из нашей избы.
— Ох, Радей, я стараюсь, как могу, — усмехнулась Галина.
— И пытаюсь защитить наше хранилище, как могу. Беда в том, что половины ценностей ещё не исследована. Что им нужно, мы не знаем. Но Чернава…
— Не будь голословна, — перебил ректор строго. — Её участие не доказано. С тульскими нам ссориться нельзя.
— Как только я поймаю её приспешницу, выпытаю всё, что нужно.
— Вот и лови, — усмехнулся ректор. По выражению в голосе не сильно–то он её поддерживает. А ещё возникло ощущение, что темнит.
